mercator100 (mercator100) wrote,
mercator100
mercator100

Виктор СУВОРОВ СОВЕТСКАЯ ВОЕННАЯ РАЗВЕДКА Жена — находка для шпиона


1
На Первый и Второй факультеты Военно-дипломатической академии принимали только женатых. На Третьем факультете наличие жены не было обязательным, ибо разведчику предстояло работать внутри Советского Союза или на территории покоренных стран.
Иногда ГРУ выжидало: есть кандидат на стратегический уровень, да вот беда — холостой. Ладно, подождем. Если через пару лет не женится, заберем на Третий факультет.
А тот парень служил, будучи в полной уверенности, что семья — это обуза, что молодость офицерскую надо отдать службе, а жениться следует только после того, как чего-то в жизни достиг, никак не раньше тридцати. И откуда ему было знать, что кто-то за ним внимательно наблюдает и чего-то от него ждет!
Но вот однажды, еще до двадцати пяти, он встречал свою единственную. Об этом те, кому положено, сообщали куда следует. И молодую пару вызывали в Москву.
Надо подчеркнуть особо: в ГРУ принимали не его одного. Принимали их обоих, пару. Если у мужа все складывалось отлично, но с женой что-то было не в порядке, пару переводили на один из более низких уровней разведки, а то и вообще исключали из нее. Например, если уже во время
учебы у жены возникали какие-то проблемы со здоровьем (повышенное давление или еще что-нибудь), то мужа пере-
водили на Третий факультет, и с этого момента состояние здоровья жены на его службу больше не влияло.
Разумеется, что квартиры тех, кто учился на Первом и Втором факультетах, прослушивались. Это не афишировалось, но и не отрицалось. Наши семейные тайны для тех, кому нужно, тайнами не являлись — это становилось нам понятно из разговоров с замполитом, начальником курса,
начальником факультета и другими ответственными товарищами: им были известны такие детали наши личной жизни, о которых могли знать только мы и наши жены.
Как бы ни сложились отношения в паре, какими бы прекрасными они ни были, никому не удавалось избежать семейных конфликтов — такова жизнь. И тут свое слово говорили психологи. Скандал скандалу рознь. Милые бранятся — только тешатся. Внимательная прослушка и тщательный анализ давали ответ на вопрос: это у них серьезная грызня, или тешатся. Если конфликты были серьезными, пару «снимали с дистанции».
В супружеской паре нет и не может быть равенства. Верховодит всегда кто-то один. Если выяснялось, что главной
семьи является жена, — а выяснялось это быстро, — то такая пара считалась непригодной для прохождения службы
на этом уровне разведки. Правда, случалось такое редко, ибо этот вопрос внимательно изучался еще на этапе предварительного отбора. Если выяснялось, что в семье верховодила жена, ГРУ мгновенно теряло к такой паре интерес.
Если у пары к моменту выпуска мужа из Военно-дипломатической академии по каким-то причинам не было детей, то дальше Восточной Германии такая пара не уезжала.
Интересно, что в Первом главном управлении КГБ вопросу подбора жен уделялось гораздо меньше внимания.
Доходило до того, что люди жили в браке десять, пятнадцать или двадцать лет, а потом разводились. Такая динамика развития отношений, безусловно, сказывалась на качестве работы, да и сама по себе была тревожным признаком психологического неблагополучия каждого из членов пары в отдельности. Трудно сказать, куда смотрели психологи КГБ. Неужели изначально не могли определить, что пара неустойчива? Неужели не могли отсеять таких людей в ходе
отбора и подготовки?
На нижних этажах советской военной разведки разводы случались, как и везде. Но только не на самом верхнем уровне. Здесь неустойчивые пары целенаправленно выявляли и беспощадно от них избавлялись. Если пара дошла до выпуска с Первого факультета Военно-дипломатической академии, это было своеобразной гарантией качества отношений: можно было сказать наверняка, что их брак не закончится разводом.
2
Подготовка жен офицеров ГРУ была основательной. Прежде всего нашим боевым подругам — тем, которые потомков произвести еще не успели, а таких в силу возраста и специфики работы было большинство — объясняли, что Родина ждет от них потомства. Дети укрепляют семью, а семье разведчика требуется повышенный запас прочности. Потому, Валя (Маша, Таня и так далее), забудь обо всем и займись эти самым важным вопросом.
Когда потомок появлялся на свет и подрастал месяцев до четырех, молодой маме ласково советовали отдать потомка бабушке, а самой серьезно взяться за учебу.
Главным предметом, который преподавали женам офицеров ГРУ (после марксистско-ленинской философии, конечно), был ВСР — военная стратегическая разведка. Девочкам, особенно тем, кто пришел не с нижних этажей разведки, надо было объяснить, куда они попали и в чем будет заключаться их служба Родине. Им рассказывали, зачем нужна агентура и как ее вербовать. Их учили выявлять слежку, выходить к тайникам, закладывать материалы и изымать их, ставить и проверять графические сигналы.
Для них устраивали практику — побродить по Москве под слежкой демонстративной и под слежкой тайной, а потом еще и под смешанной. Им объясняли, как вести себя в случае провокации или ареста.
Подготовка проводилась прямо на квартирах. Молодой семье давали трехкомнатную. По советским меркам трехкомнатная квартира на семью из двух человек (потомок большую часть времени воспитывался у бабушки) — невиданная роскошь. Объясняли: третья комната — не ваша. Можете ее использовать, но в определенные дни мы тут будем проводить занятия. Собирались в такой квартире 5–7 подружек с общей судьбой, хозяйка ставила на стол чай с вареньем, приходил руководитель Владимир Иванович или Пётр Николаевич и рассказывает поучительные истории. После теории — практика где-нибудь в районе Речного вокзала или
в Серебряном бору. Никаких экзаменов, только дружеские беседы, которые давали представление о том, кто усвоил материал, а кому надо дать дополнительную подготовку.
Среди других предметов — изучение страны, в которой предстоит работать, агентурная психология, оперативная техника, дипломатический этикет. Все проходило как бы неформально, без оценок и без выдачи дипломов по окончании обучения, однако обучение было очень серьезным.
Цель этой подготовки заключалась еще и том, чтобы основательно изучить наших боевых подруг и составить исчерпывающий психологический портрет каждой из них.
Ряд предметов жены изучали самостоятельно, в том числе иностранный язык, стенографию, вождение автомашины. На это выделялись деньги: иди и запишись на курсы, Родина все оплатит.
Воинских званий на этом уровне разведки жены не имели. Если на нижних этажах военной разведки жена имела сержантское или офицерское звание, то при зачислении мужа на Первый или Второй факультет Военно-дипломатической академии жену переводили в запас.
3
Перед выездом пары в зарубежную командировку боевую подругу в обязательном порядке вызывали в стеклянное здание на Хорошёвке. С ней беседовали, потом выносили решение.
И вот молодая пара с двухлетней дочкой на руках (а дочка маму не узнает, просится к бабушке) приезжает во враждебную капиталистическую страну. Муж-разведчик приступает к работе, а резидент вызывает жену, обстоятельно беседует с ней и выносит решение о том, какую работе данной боевой подруге можно поручить.
Работы много. Прежде всего на ТС и на посту радиоперехвата. Местная полиция и контрразведка о чем-то болтают в эфире, а наши боевые подруги слушают их, не перебивая. Слушают днем и ночью.
Количество должностей в каждом посольстве ограничено. Держать целую группу офицеров на ТС никто не позволит. Потому те жены, у которых дети подросли, работа-ли в прослушке. Техники за броневой дверью резидентуры много, и очень даже разной, работы хватало всем.
Итак, вызывал мудрый резидент молодую маму и решал, как поступить.
Должен сказать чистую правду: не все резиденты были злодеями. Зачастую резидент жену прибывшего офицера к повседневной работе в резидентуре не привлекал, а говорил: занимайся семьей, воспитывай дочку, неплохо бы и второго ребенка завести. Твоя обязанность в настоящий момент такая: муж каждое утро должен быть готов к выполнению любого задания партии и правительства — накормлен, вычищен, наглажен, отправлен на работу с поцелуем и добрыми пожеланиями. Работа у него тяжелая, не мне тебе, голубушка, объяснять. А поздней ночью, когда домой вернется слегка в подпитии, злой и страшный, — не пилить,
расспросами не досаждать, кровь не пить и нервы ему не мотать — они у него и так на пределе. Если где и выпил, так это во славу Родины и по заданию коммунистической партии. Не беспокойся, он под присмотром, у меня не забалyет.
4
Проходило немного времени, и молодая мама втягивалась в работу. Выехали в горы отдохнуть. Муж машину ведет, по сторонам поглядывает. Она тоже поглядывает в зеркальце, якобы губы подкрасить. На коленях у нее может быть блокнотик с бумагой особой, быстросгораемой. Она номерки некоторых машин примечает и записывает.
Он: вроде на хвосте никто не сидел.
Она: и на мой взгляд никто не сидел.
Приехали в горы, нашли красивую полянку, вытащили вещи из багажника, костерок развели, она в сторону отошла, одеяло уронила и тут же подняла. Потом у костра его расстелила, разложила закуску, вместе посмеялись, на гитаре побренчали, спели ровно столько песен, сколько в плане записано. И поехали домой.
Одеяло она роняла не зря. Уронила одеяло, а подняла одеяло и камушек, который там почему-то лежал. По дороге домой заехали в посольство — узнать, какой фильм вечером будет, заодно и отовариться. Магазины в посольствах были роскошные. Потому как Венская конвенция 1815 года запрещает дипломатов зарубежных стран облагать какими-либо налогами и акцизами. Если водочку–колбаску–икорочку налогами не облагать, они такими дешевыми будут! И качество отменное.
А в Москву летит шифровка: материал через тайник ШЖ-163-76 принят.
И боевой подруге в личном деле еще один плюсик рисуют.
5
Долго ли, коротко ли, появляется в семье второй ребенок.
Жена рожает, а служба идет.
Шифровка из Москвы: подобрать графический сигнал, который нужно будет проверять длительное время каждый день с 19:00 до 19:40. Кто этот сигнал будет ставить и что он означает, нашему брату знать не положено. Задание вроде бы пустяковое — пока не вникнешь.
Итак, добывающий офицер каждый день до глубокой ночи где-то промышлял, а тут вдруг должен остепенился-перековался и каждый вечер просто гулять. А контрразведка его маршруты на карту наносит.
У него два варианта, и оба плохие. Если он каждый день по одному маршруту бродит, словно кот ученый, то это настораживает. Если он каждый день по разным маршрутам бродит, а они все в какой-то точке пересекаются, то за этой точкой установят наблюдение.
Точек пересечения маршрутов может быть несколько:
одна — главная, остальные — чтобы сбить со следа. Но и это не выход. Если вражеские контрразведчики что-то заподозрили, они возьмут под контроль не только эти точки, но и весь район.
Головоломка офицеру: как же такой сигнал подобрать и как его потом контролировать?
Подумал он, да и докладывает заместителю резидента
по нелегалам: район — парк напротив моего дома, место — небольшой белый монумент, сигнал — горизонтальная черта пять-десять сантиметров губной помадой красного цвета на уровне пояса. Зам описание сигнала утверждает, и оно уходит в Москву.
Проходит немного времени, поступает шифровка: к проверке сигнала приступить с такого-то числа.
Приступаем. На операцию выходит боевая подруга с детской коляской, с дочкой четырех лет и с сыном в возрасте двух месяцев. Каждый день — по одному маршруту с небольшими отклонениями. Она и до этого по тому маршруту, по аллеям того чудесного парка гуляла. И дальше там гулять будет. И ни в чем ее не уличишь! И заподозрить ее ни в чем нельзя!
Проходит день, и два, и десять. Гуляет она с детьми и в дождь, и в град. Соседи восхищаются: надо же, какая мама дисциплинированная! А она и вправду такая. В Советской Армии к порядку приучена.
И вот однажды, вернувшись с прогулки, поднимает она телефонную трубку и звонит в посольство: Машу дайте!
И выговаривает Маше, что давно с мужем в гости не заходила. Маша оправдывается, отвечает, что зайдет обязательно.
И очень скоро.
А в Москву летит шифровка: сигнал ШЖ-205-76 принят.
Время идет, а она все так же возит колясочку по тому же маршруту. А здание, где она живет, огромное и роскошное.
И живут в нем дипломаты разных стран. У них тоже есть жены, и тоже с колясочками. Ой, а у вас мальчик или девочка? Какая пухленькая! А вы откуда? Ой, как интересно!
И заводит советская мама дружбу с вражеской мамочкой, мило ей улыбаясь. А чтобы прикрыть контакт, заводит дружбу еще с десятком мамаш, гуляющих с такими же колясочками.
Потом ту вражескую мамочку и ее мужа-дипломата знакомит со своим мужем, приглашает в гости.
А там — разговоры за жизнь, по душам. И выпивка с закусочкой. И всегда можно по-человечески вникнуть в проблемы
соседей.
И предложить помощь.
А через некоторое время приходит в резидентуру шифровка: лейтенанта запаса такую-то восстановить в кадрах
Вооруженных Сил СССР, присвоить очередное воинское
звание старшего лейтенанта.

Источник.
Tags: суворов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments