mercator100 (mercator100) wrote,
mercator100
mercator100

«Матрица»: как создавался культовый фильм



На вторую половину девяностых пришёлся настоящий бум фильмов об иллюзиях и реальности — «Шоу Трумана», «Тёмный город», «Открой глаза», «Экзистенция», «Тринадцатый этаж». Почти все они стали классикой, некоторые собрали хорошую кассу. Но одному фильму было суждено затмить все остальные.

«Матрица», вышедшая в прокат семнадцать лет назад, 31 марта 1999 года, произвела настоящий фурор. Её обожали, ей подражали и завидовали, её обвиняли в плагиате и называли новым Евангелием. Кажется, даже сами братья Вачовски до конца не разобрались в причинах такого успеха. Это видно по тому, какие они в итоге сняли сиквелы. Чтобы понять феномен «Матрицы», давайте взглянем, как начиналась её история.

— Будь у вас такой же выбор, как у Нео, какую таблетку бы вы выбрали?
— Синюю.
Из чата братьев Вачовски с фанатами, 1999 год
«Ты знаешь, куда ведёт этот путь»
Ларри и Энди Вачовски с детства обожали кино. Родители (отец был бизнесменом, мать медсестрой) регулярно брали детей в кинотеатр, устраивая двойные, а то и тройные сеансы. Разбуженную фильмами фантазию юноши выплёскивали, играя в Dungeons & Dragons и рисуя комиксы. Как они позже признавались, ролевые игры во многом схожи с созданием фильма — приходится напрягать воображение, продумывать действия героев и строить целые миры у себя в голове.

Ни один из Вачовски так и не смог закончить колледж — они оба решили оставить образование ради заработков. Но при этом братья не забывали про детское увлечение комиксами, которое через некоторое время стало приносить доход. В начале девяностых Ларри переехал из Чикаго в Нью-Йорк, где заполучил для себя и для брата работу в издательстве Marvel.

Однажды при работе над очередным комиксом Вачовски обсуждали свои вымышленные миры, и кого-то из них посетила мысль: а что, если бы наш собственный мир оказался лишь компьютерной программой? Эта идея, одновременно пугающая и впечатляющая, как нельзя лучше подходила для сценария большого научно-фантастического кино. А давняя любовь братьев к аниме и фильмам про восточные единоборства уже тогда определила стиль будущей ленты.

Вачовски рассматривали идею сделать людей не батарейками, а частью нейронной вычислительной сети. Но решили, что это слишком сложно для зрителей.
«Матрица» была далеко не первым сценарием, за который взялись Вачовски. Ещё в колледже Ларри сочинил адаптацию романа «Принцесса-невеста» Уильяма Голдмана и связывался с самим Голдманом, чтобы обсудить покупку прав на экранизацию, но писатель просто бросил трубку. С тех пор Вачовски набрались опыта и сумели продать несколько сценариев: первой их работой стал триллер о каннибалах «Плотоядный», второй — экранизация комикса «Пластиковый человек». Но подлинный успех пришёл к братьям в 1994 году со сценарием лихого криминального боевика «Наёмные убийцы», который понравился продюсеру студии Warner Bros. Лоренцо Ди Бонавентуре. Воспользовавшись моментом, Вачовски подсунули ему и остальные свои идеи, включая синопсис «Матрицы».

Ди Бонавентура и его коллега Джоэл Сильвер, который вскоре стал курировать братьев, не сразу осознали, что у них в руках — будущий культурный феномен. Сильверу понравилась общая концепция, но материал казался ему слишком сложным для широкой публики. Он потребовал вставить побольше поясняющих диалогов. Трудностей добавлял и размах проекта, требовавший сложных визуальных эффектов, многие из которых ещё не были изобретены. Продюсеры согласились дать сценаристам шанс, если их менее амбициозные проекты понравятся публике, и заключили с ними предварительный контракт на три фильма.

Чтобы впечатлить продюсеров, Вачовки заказали художникам Джеффу Дэроу и Стиву Скроусу сделать подробные раскадровки будущего фильма на основе их сценария.
Однако уже съёмки первого из них, «Наёмных убийц», стали для Вачовски холодным душем. Первоначально ставить фильм планировал Мел Гибсон, но съёмки его исторического эпоса «Храброе сердце» непредвиденно затянулись, и он передал картину своему другу Ричарду Доннеру. А тот сразу же нанял нового сценариста Брайана Хелгеланда, который переписал сценарий, убрал из него большую часть насилия, а главного героя сделал пресным и «правильным». Вачовски были в ярости и даже требовали убрать свои имена из титров. Голливуд есть Голливуд — если ты продал свою работу, надо быть готовым к тому, что с ней могут делать всё что угодно, не спросив твоего мнения.
Эта история послужила братьям уроком. Если Вачовски хотели, чтобы их замысел воплотился на экране в неизменном виде, они должны были сами стать режиссёрами. Проблема в том, что такой масштабный и амбициозный проект, как «Матрица», требовал денег. Разумеется, никто не хотел отдавать восьмизначные суммы в руки дебютантов, у которых в активе не было даже ни одной короткометражки. И снова Лоренцо Ди Бонавентура и Джоэл Сильвер помогли Вачовски. Хотите сами поставить «Матрицу»? Хорошо, мы дадим вам эту возможность, если докажете, что умеете снимать.

Вачовски приняли вызов. Их «выпускным экзаменом» стал неонуарный детектив «Связь». Фильм имел весьма небольшой бюджет, но зато Вачовски получили полный творческий контроль над картиной.

Ещё до выхода «Матрицы» Нил Гейман написал по её мотивам рассказ «Голиаф», основанный на версии сценария с нейронной сетью.
ГлавнаяКиноКлассика кино
Matrix_NoSpoon[1]
«Матрица»: как создавался культовый фильм
17 лет как ложки нет

Кирилл Размыслович 02.04.2016 Классика кино
На вторую половину девяностых пришёлся настоящий бум фильмов об иллюзиях и реальности — «Шоу Трумана», «Тёмный город», «Открой глаза», «Экзистенция», «Тринадцатый этаж». Почти все они стали классикой, некоторые собрали хорошую кассу. Но одному фильму было суждено затмить все остальные.

«Матрица», вышедшая в прокат семнадцать лет назад, 31 марта 1999 года, произвела настоящий фурор. Её обожали, ей подражали и завидовали, её обвиняли в плагиате и называли новым Евангелием. Кажется, даже сами братья Вачовски до конца не разобрались в причинах такого успеха. Это видно по тому, какие они в итоге сняли сиквелы. Чтобы понять феномен «Матрицы», давайте взглянем, как начиналась её история.

— Будь у вас такой же выбор, как у Нео, какую таблетку бы вы выбрали?
— Синюю.
Из чата братьев Вачовски с фанатами, 1999 год

«Ты знаешь, куда ведёт этот путь»

Ларри и Энди Вачовски с детства обожали кино. Родители (отец был бизнесменом, мать медсестрой) регулярно брали детей в кинотеатр, устраивая двойные, а то и тройные сеансы. Разбуженную фильмами фантазию юноши выплёскивали, играя в Dungeons & Dragons и рисуя комиксы. Как они позже признавались, ролевые игры во многом схожи с созданием фильма — приходится напрягать воображение, продумывать действия героев и строить целые миры у себя в голове.

Ни один из Вачовски так и не смог закончить колледж — они оба решили оставить образование ради заработков. Но при этом братья не забывали про детское увлечение комиксами, которое через некоторое время стало приносить доход. В начале девяностых Ларри переехал из Чикаго в Нью-Йорк, где заполучил для себя и для брата работу в издательстве Marvel.

Однажды при работе над очередным комиксом Вачовски обсуждали свои вымышленные миры, и кого-то из них посетила мысль: а что, если бы наш собственный мир оказался лишь компьютерной программой? Эта идея, одновременно пугающая и впечатляющая, как нельзя лучше подходила для сценария большого научно-фантастического кино. А давняя любовь братьев к аниме и фильмам про восточные единоборства уже тогда определила стиль будущей ленты.

Matrix
Вачовски рассматривали идею сделать людей не батарейками, а частью нейронной вычислительной сети. Но решили, что это слишком сложно для зрителей.
«Матрица» была далеко не первым сценарием, за который взялись Вачовски. Ещё в колледже Ларри сочинил адаптацию романа «Принцесса-невеста» Уильяма Голдмана и связывался с самим Голдманом, чтобы обсудить покупку прав на экранизацию, но писатель просто бросил трубку. С тех пор Вачовски набрались опыта и сумели продать несколько сценариев: первой их работой стал триллер о каннибалах «Плотоядный», второй — экранизация комикса «Пластиковый человек». Но подлинный успех пришёл к братьям в 1994 году со сценарием лихого криминального боевика «Наёмные убийцы», который понравился продюсеру студии Warner Bros. Лоренцо Ди Бонавентуре. Воспользовавшись моментом, Вачовски подсунули ему и остальные свои идеи, включая синопсис «Матрицы».

Ди Бонавентура и его коллега Джоэл Сильвер, который вскоре стал курировать братьев, не сразу осознали, что у них в руках — будущий культурный феномен. Сильверу понравилась общая концепция, но материал казался ему слишком сложным для широкой публики. Он потребовал вставить побольше поясняющих диалогов. Трудностей добавлял и размах проекта, требовавший сложных визуальных эффектов, многие из которых ещё не были изобретены. Продюсеры согласились дать сценаристам шанс, если их менее амбициозные проекты понравятся публике, и заключили с ними предварительный контракт на три фильма.

Storyboard1[1]
Чтобы впечатлить продюсеров, Вачовки заказали художникам Джеффу Дэроу и Стиву Скроусу сделать подробные раскадровки будущего фильма на основе их сценария.
Однако уже съёмки первого из них, «Наёмных убийц», стали для Вачовски холодным душем. Первоначально ставить фильм планировал Мел Гибсон, но съёмки его исторического эпоса «Храброе сердце» непредвиденно затянулись, и он передал картину своему другу Ричарду Доннеру. А тот сразу же нанял нового сценариста Брайана Хелгеланда, который переписал сценарий, убрал из него большую часть насилия, а главного героя сделал пресным и «правильным». Вачовски были в ярости и даже требовали убрать свои имена из титров. Голливуд есть Голливуд — если ты продал свою работу, надо быть готовым к тому, что с ней могут делать всё что угодно, не спросив твоего мнения.
Эта история послужила братьям уроком. Если Вачовски хотели, чтобы их замысел воплотился на экране в неизменном виде, они должны были сами стать режиссёрами. Проблема в том, что такой масштабный и амбициозный проект, как «Матрица», требовал денег. Разумеется, никто не хотел отдавать восьмизначные суммы в руки дебютантов, у которых в активе не было даже ни одной короткометражки. И снова Лоренцо Ди Бонавентура и Джоэл Сильвер помогли Вачовски. Хотите сами поставить «Матрицу»? Хорошо, мы дадим вам эту возможность, если докажете, что умеете снимать.

Вачовски приняли вызов. Их «выпускным экзаменом» стал неонуарный детектив «Связь». Фильм имел весьма небольшой бюджет, но зато Вачовски получили полный творческий контроль над картиной.

Ещё до выхода фильма Нил Гейман написал по его мотивам рассказ «Голиаф», основанный на версии сценария с нейронной сетью.
Ещё до выхода «Матрицы» Нил Гейман написал по её мотивам рассказ «Голиаф», основанный на версии сценария с нейронной сетью.
Параллельно со съёмками дебюта они дорабатывали сценарий «Матрицы» и завершили его за пять месяцев до выхода «Связи» на экраны. Этот вариант довольно близок к итоговому, если не считать некоторых мелочей. Например, знаменитая сцена, где Нео и Тринити штурмуют небоскрёб, выглядела куда проще: герои бесшумно убивали нескольких охранников с помощью пистолетов с глушителями и метательных звёздочек. Или, скажем, в финале воскресший Нео не творил чудеса, а просто показывал агенту Смиту средний палец, снимал трубку телефона и покидал Матрицу.

По этим отличиям видно, что на тот момент Вачовски ещё сдерживали свою фантазию. Братья прекрасно понимали, что им могут не выделить бюджет на постановку чрезмерно масштабных сцен.
Что я прочитал
Многие из тех, кто впервые читал сценарий «Матрицы», совершенно не могли понять, о чём там идёт речь. Братьям пришлось прибегать к аналогиям. Например, чтобы объяснить свой замысел Джоэлю Силверу, Вачовски показали ему аниме «Призрак в доспехах» — дескать, хотим снять то же самое, только вживую. Помимо этого, братья советовали всем, кто собирался читать сценарий, ознакомиться с такими философскими книгами, как «Симулякры и симуляция» Жана Бодрийяра и «Вне контроля: новая биология машин» Кевина Келли.

«Что вам понадобится, помимо чуда?»
Осенью 1996 года «Связь» впервые показали на Венецианском кинофестивале. Фильм не вышел в широкий прокат и не окупил свой и без того небольшой бюджет, зато критики были в восторге. Вачовски удостоились комплиментов за крепкую режиссуру и отменное чувство стиля, их называли новыми братьями Коэн. Экзамен был сдан. Лоренцо Ди Бонавентура ещё испытывал сомнения насчёт проекта, но всё же дал «Матрице» зелёный свет.

Согласие продюсеров не решило всех проблем. Братья требовали восьмидесятимиллионный бюджет, а студия не готова была рисковать такими деньгами. Вачовски, в свою очередь, не хотели жертвовать зрелищностью. Джоэл Сильвер в конце концов нашёл выход из положения — фильм решили снимать в Австралии, где аренда съёмочной площадки была значительно дешевле, чем в США. Итоговый бюджет составил 63 миллиона долларов — не так уж много по меркам нынешнего Голливуда, но по тем временам сумма внушительная.

В изначальном сценарии «Матрицы» было больше крепких выражений. Перед выстрелом вместо «Попробуй увернись» Тринити должна была сказать агенту «Попробуй
увернись, motherfucker!»
Чтобы окончательно убедить Ди Бонавентуру в успехе будущей картины, Вачовски нужен был для главной роли актёр с громким именем. Жёстких требований к внешности Нео сценарий не предъявлял, главный герой в нём описывался скупо: «молодой человек, который знает о жизни внутри компьютера больше, чем о жизни за его пределами». Поэтому на роль Нео рассматривались все возможные и невозможные кандидатуры. Мистера Андерсона могли сыграть Том Круз, Вэл Килмер, Брэд Питт, Юэн Макгрегор или Леонардо Ди Каприо. Забавно, что последний отказался от переговоров, потому что боялся потеряться на фоне спецэффектов. Мог ли он тогда представить, что через десять лет сыграет аналогичную роль в «Начале»!
Наконец продюсеры сделали официальное предложение. И его удостоился… Николас Кейдж. Возможно, дело в том, что в 1997 году актёр ещё находился на пике своей карьеры. Возможно, таким образом студия извинялась перед Кейджем за сорванные съёмки фильма «Супермен жив», где он должен был играть самого Кларка Кента. В любом случае выбор кажется неудачным: Кейдж, которого мы привыкли видеть в ролях безумцев, бандитов и уставших от жизни детективов, в образе киберпанк-гуру выглядел бы как минимум странно. К счастью, Николас не захотел уезжать от семьи в Австралию и отказался от роли.

Долгое время претендентом на роль Нео оставался Уилл Смит. Но и он в итоге сказал «нет», сделав выбор в пользу фильма «Дикий, дикий Запад», — и допустил крупную ошибку. Эта стимпанковская комедия в итоге оказалась одним из самых громких провалов 1999 года и собрала богатый урожай «Золотых малин». Впрочем, Смит не сильно жалеет, что не сыграл Нео.
Матрица» — очень сложный проект, и я его тогда не смог понять. Нечасто я в подобном признаюсь, но я бы запорол «Матрицу». В то время я был ещё недостаточно башковитым актёром и не сумел бы вытянуть этот фильм — а Киану это удалось.

Уилл Смит

Чудеса Фотошопа: у Нео могло быть лицо Деппа, Смита, Кейджа или Ди Каприо, а Шон Коннери мог сыграть Морфеуса или Архитектора.
В конце концов список кандидатур на роль Нео сократился до двух актёров — Джонни Деппа и Киану Ривза. Сами Вачовски предпочитали Деппа, и это понятно: как актёр он куда сильнее и многограннее Ривза. В карьере Киану до «Матрицы» не было ни одной роли с репликами длиннее, чем пять предложений подряд.

Однако продюсеры настояли на Ривзе — и их тоже можно понять. В это трудно поверить, но в те годы Депп ещё не считался звездой, способной привлечь зрителей в кинотеатры. На счету Ривза между тем уже было несколько боевиков, в том числе и одна картина в жанре киберпанка — «Джонни Мнемоник». А главное, сам Киану, прочитав сценарий, очень заинтересовался проектом и был согласен незамедлительно подписать контракт.

Сейчас, по прошествии пятнадцати лет, трудно представить, как бы сложилась дальнейшая карьера Деппа, стань он в 1999 году звездой боевиков. В одном можно быть уверенным: «Пираты Карибского моря» в этой альтернативной реальности вышли бы совсем иными. А вот стала бы «Матрица» другим фильмом? Вряд ли. Её успех сложился из многих факторов, и определяющими были всё же сюжет и визуальные эффекты, а не актёрская игра. Возможно, общий настрой и акценты в некоторых сценах были бы чуть другими, но эффект от фильма остался бы примерно таким же.

Зато разница могла проявиться в сиквелах, которые ругали как раз за слабую актёрскую игру. Вполне вероятно, что Депп лучше сумел бы показать развитие характера Нео, который был вынужден жить с бременем избранности, а затем узнал, что всё это было частью плана машин.


Из-за недостатка тренировок Киану Ривзу было трудно выполнять трюки с использованием тросов.
На роль Морфеуса рассматривался Гэри Олдман, а роль агента Смита была предложена Жану Рено. Если бы актёры согласились, фильм стал бы воссоединением звёзд «Леона», только теперь уже Олдман играл бы героя, а Рено злодея. Когда Олдман отказался, сыграть Морфеуса предложили Сэмюелю Л. Джексону и лишь затем — привычному нам Лоуренсу Фишберну.
«Тёмный город»
Что касается Рено, он предпочёл роль в «Годзилле» Роланда Эммериха, и, при всём уважении к французскому актёру, «Матрице» это пошло на пользу. Потому что занявший его место Хьюго Уивинг стал одной из самых удачных находок Вачовски и их постоянным партнёром на долгие годы. Помимо «Матрицы» и её сиквелов, они потом вместе работали ещё над двумя фантастическими картинами — «V — значит вендетта» и «Облачным атласом».
Сюжет «Матрицы» во многом похож на сюжет фильма «Тёмный город», вышедшего годом ранее. Сами Вачовски утверждают, что картина Алекса Пройаса на них никак не повлияла, — и действительно, на момент её выхода съёмки «Матрицы» были уже в разгаре. Но по забавному совпадению часть декораций (например, крыши и винтовая лестница с мозаичным полом) досталась «Матрице» по наследству именно от «Тёмного города», который тоже снимался в Австралии.

«Я знаю кунг-фу!»
Как давние фанаты гонконгских фильмов про единоборства, Вачовски мечтали нанять Юйэня Воо-пина, постановщика трюков, много лет работавшего с Джеки Чаном. Юйэнь не очень-то рвался заниматься непонятной голливудской фантастикой, поэтому выдвинул, как ему казалось, неприемлемые требования: огромный гонорар, полный контроль над съёмкой боевых сцен и столько времени на тренировку актёров, сколько понадобится, чтобы они набрали подходящую форму. К его немалому удивлению, Вачовски немедленно согласились на все условия.

В итоге подготовительный курс для актёров растянулся на целых четыре месяца. При этом на тренировке Киану Ривз заработал смещение шейных позвонков, и ему потребовалась срочная операция. Он пропустил первые два месяца тренировок, а оставшиеся проходил с бандажом на шее. Даже к началу съёмок Ривз ещё поностью не оправился. Поэтому первыми снимались сцены, которые не требовали большого физического напряжения.

Травмы преследовали и других актёров. В первый же день съёмок у Хьюго Уивинга на ноге обнаружился полип, который пришлось удалять хирургическим путём. Встал вопрос о замене актёра, но Вачовски выкрутились — перенесли съёмку его сцен на более позднее время. Кэрри Энн-Мосс на съёмках вывихнула лодыжку, но, испугавшись, что её уволят, решила никому об этом не рассказывать и мужественно терпела боль.

А больше всего съёмочная группа намучилась, снимая схватку Нео и Смита в метро. Работа затянулась на десять дней дольше запланированного, потому что целых два каскадёра получили травмы: один на съёмках сцены, где Смит бросал Нео в телефонную будку, а другой в эпизоде, где Нео подпрыгивал, впечатывая Смита в потолок.

Сниматься в «Матрице» — опасная работа!
Трудности не ограничивались одними увечьями. Фильм потребовал разработки сложных спецэффектов, самым известным из которых стал bullet-time — облёт «движущейся» камерой неподвижного объекта (скажем, уклоняющегося от пуль Нео). Первоначально мастер по спецэффектам Джон Гаэта хотел обойтись манекенами, тросами и всего одной камерой, установленной на тележку. Вокруг места съёмок проложили рельсы — предполагалось, что тележка будет двигаться по ним с огромной скоростью. Однако после нескольких разбитых манекенов и сломанных тележек стало ясно, что это тупиковый путь.
Создатели устроили мозговой штурм, выдвигая самые безумные идеи вплоть до использования миниатюрной камеры с приделанным к ней ракетным ускорителем. Но в итоге был сделан исторический выбор — использовать bullet-time.

Словосочетание bullet-time с 2005 года зарегистрировано студией Warner Bros. как торговая марка. Снимать как Вачовски можно, а вот называть спецэффект так
же — нельзя.
Сама технология была известна и до «Матрицы», но именно Вачовски познакомили с ней массового зрителя и показали весь её потенциал. Вначале место действия снималось на обычные камеры. Полученная анимация сканировалась и редактировалась на компьютере, после чего её можно было использовать в качестве фона. Затем наступал черёд 120 специальных фотокамер, который расставлялись вокруг съёмочной площадки. Каждая камера делала по фотографии актёра, висящего на тросах на фоне зелёного экрана.
Дальше фотографии вводились в компьютер, тросы стирались, а отснятый заранее фон подставлялся вместо зелёного экрана. Из фотографий, выстроенных в ряд, получалась последовательность кадров, а специальная программа заполняла промежутки между кадрами, добиваясь более плавных переходов между ними. В результате создавалась иллюзия, будто камера летит вокруг «замершего» объекта, причём движение можно было ускорять или замедлять по желанию режиссёра. После этого оставалось только дорисовать на компьютере медленно летящие пули — и получить заслуженный «Оскар» за лучшие визуальные эффекты.
«Вау!»
В начале 1999-го все критики ожидали, что главным кинособытием года станет первый эпизод «Звёздных войн». «Матрица» считалась «тёмной лошадкой», но с лёгкостью затмила картину Лукаса. Критики были в восторге, как и зрители — картина в итоге собрала свыше 450 миллионов долларов в мировом прокате.

Однако главным достижением «Матрицы» стало влияние на кинематограф. С выходом фильма Вачовски на экраны кинопроизводители поняли, что появился новый эталон зрелищности и постановки экшен-сцен. Фирменные приёмы «Матрицы» — слоу-мо, облёт камерой неподвижных объектов, стремительные боевые сцены — cтали копировать все подряд, от Курта Уиммера в «Эквилибриуме» и «Ультрафиолете» до Тимура Бекмамбетова в «Дозорах» и создателей игры Max Payne.

Успех «Матрицы» не мог не привести к появлению «непризнанных гениев», утверждающих, что братья украли их идею и беспардонно на этом нажились. Одна женщина даже заявила, что с написанного ею сценария «содрали» не только «Матрицу», но и «Терминатора», а Нео и Джон Коннор — один и тот же персонаж. А совсем недавно, в 2013 году, один гаваец, впервые в жизни увидевший «Матрицу» (по его словам, раньше врачи запрещали ему смотреть фильмы, содержащие сцены насилия), тут же подал в суд, решив, что создатели сплагиатили написанный им в 1992 году сценарий. Теперь Вачовски в очередной раз предстоит доказывать, что они не украли дело всей своей жизни.

К настоящим источникам вдохновения Вачовски делали отсылки. Например, к рассказу Харлана Эллисона «У меня нет рта, а я должен кричать»
Конечно, если детально рассматривать все элементы Матрицы, можно сказать, что практически каждый из них уже где-то был. Люди, которые живут в виртуальной реальности, не подозревая об этом? Рассказы Станислава Лема или комикс Гранта Моррисона «Невидимки». Таблетка, помогающая вырваться из мира иллюзий? Фильм «Вспомнить всё». Программы, обладающие личностью, и виртуальная тирания? Фильм «Трон». Сам термин «Матрица» в значении киберпространства? «Нейромант» Уильяма Гибсона. Образ Тринити? Отчасти Молли из того же «Нейроманта».

Можно долго прикидывать, откуда Вачовски взяли ту или иную идею. Но надо понимать, что невозможно жить и творить в обществе и не соприкасаться с его культурой, идеями, концепциями. Другое дело, что если просто насобирать кусков из удачных произведений, то шедевр сам собой не сложится. Важно всей душой полюбить материал, обработать его и использовать как строительные кирпичики для своего творения. Вачовски сделали именно так — на основе уже существующих идей создали новое. Потому-то их имена и вошли в историю кинематографа.
«Мистер Андерсон, с возвращением!»
Вачовски изначально задумывали «Матрицу» как трилогию. Но студия дала зелёный свет продолжениям лишь после того, как осознала весь масштаб свалившегося на фильм успеха. «Матрица: Перезагрузка» и «Матрица: Революция» вышли через четыре года после первого фильма. С финансовой точки зрения они были успешны — на пару картины собрали 1,2 миллиарда долларов при затратах примерно в 300 миллионов. Но как произведения киноискусства сиквелы и близко не могли сравниться с первой «Матрицей».

Главная беда сиквелов в том, что интересные задумки из оригинала так и остались не развиты. Финал первой части намекал на грандиозные перемены, связанные с приходом Избранного. В сиквелах же мы видим, что в сущности ничего не изменилось. Многие до сих пор не верят в Нео, а сам спаситель хотя и летает, но всё так же дерётся с агентами на кулаках. В конце первой части он научился уничтожать программы и изменять Матрицу силой мысли, однако об этой его способности создатели почти не вспоминали.

Ошибкой стало и решение снимать продолжения одновременно и выпускать с перерывом в полгода. В результате «Перезагрузка» получилась не самодостаточной лентой, а лишь мостиком между первой и третьей частями. Все ключевые события — битва за Зион, вторжение Смита в реальный мир — были перенесены в «Революцию», что не лучшим образом сказалось на сюжетной динамике обоих сиквелов.

Самые запоминающиеся персонажи «Перезагрузки» — стильные близнецы, которые только и умеют, что круто драться.
Да, масштаб событий заметно вырос, спецэффекты стали ещё лучше, но ощущение свежести пропало. За годы, прошедшие между первым и вторым фильмами, Голливуд уже освоил находки Вачовски. Например, начальный прыжок Тринити был скопирован и спародирован бесчисленное множество раз. Однако создатели не нашли ничего лучше, чем начать «Перезагрузку» тем же самым прыжком. Да и позже регулярно цитировали лучшие моменты первой части, вместо того чтобы показать публике нечто новое.

Что ещё хуже, из фильмов напрочь пропала острота, чувство опасности. В первой «Матрице» каждый из боёв что-то решал — герои постоянно были на волосок от гибели. В сиквелах, особенно в «Перезагрузке», этого остро не хватает. Возьмите хотя бы начальную драку Нео с агентами, которая по сюжету ни на что не влияет, и сравните её с напряжённейшей погоней из начала первой «Матрицы». Или, скажем, поединок с сотней Смитов. Как демонстрация спецэффектов он, безусловно, хорош. Однако можно ли его сравнить по драматичности с коротким и эффектным эпизодом на крыше, где Нео пытается выйти за пределы своих возможностей? Разумеется, нет.

Из-за всего этого «Перезагрузка» и «Революция» оказались слабее оригинала. Но не стоит забывать и о такой причине разочарования, как эффект завышенных ожиданий. Многие фанаты ждали от продолжений каких-то философских откровений, забыв, что при всей своей эффектности «Матрица» всего лишь приключенческий блокбастер, пускай и один из лучших. Да, в ней много интересных идей, но философию ведь не изучают по голливудским фильмам. Возможно, таким фанатам стоило воспользоваться советом Вачовски: взять и самим прочитать те книги, которые послужили для братьев источником вдохновения.

Первоначально роль Архитектора предлагали Шону Коннери. Он отказался, потому что ничего не понял в сценарии — и, надо признать, был в этом не одинок.

Кирилл Размыслович

СОЖАЛЕЮ, НО ВЕСЬ МАТЕРИАЛ НЕ ПОМЕСТИЛСЯ.
Tags: кино, матрица
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments