mercator100 (mercator100) wrote,
mercator100
mercator100

Как снимали фильм Человек дождя



Мировое кино, от «Чапаева» до «Матрицы», подарило нам множество ярких цитат, ставших поговорками. В этой рубрике мы вспоминаем знаменитые кинофразы и рассказываем о картинах, в которых они были произнесены.
Молодой человек приезжает на похороны отца и узнает, что тот оставил ему раритетную машину и призовые розы, а все остальное свое состояние передал в трастовое управление директору психиатрической больницы. Когда герой приезжает в лечебницу и пытается узнать у директора, на что идут деньги траста, в его машину забирается пожилой пациент. Он объясняет, что отлично знает автомобиль, потому что отец разрешал ему его водить. «Я – отличный водитель», – уверяет пациент. Так герой фильма узнает, что у него есть старший брат, страдающий от аутизма.

1988 год был годом зажигательных комедий, блокбастерных боевиков, восхитительных детских лент… Однако на вершину американского бокс-офиса в тот год взобралась картина, которой прочили «Оскары», но никак не коммерческий успех. Трогательная семейная драма об отношениях эгоистичного прохиндея и его аутичного брата покорила публику без помощи спецэффектов, перестрелок и мультипликационных вставок. Поставил ее Барри Левинсон, а называлась она «Человек дождя».

Чем удивительнее и необычнее реалистичная история, рассказанная голливудским фильмом, тем больше вероятность того, что она вдохновлена подлинными людьми и событиями, а не высосана из пальца. И это относится и к «Человеку дождя». Хотя братья Рэймонд и Чарли – вымышленные персонажи, их история появилась на бумаге и на пленке благодаря интересу сценариста Барри Морроу к реальным людям со странностями и отклонениями психики.

Этот интерес возник у Морроу в 1972 году, когда начинающий автор и независимый документалист познакомился с пожилым мужчиной по имени Билл Сактер, который был разнорабочим в пригородном клубе, куда Морроу был записан. Родившийся в 1913 году выходец из семьи русско-еврейских иммигрантов был признан умственно отсталым в возрасте 7 лет, после чего власти штата забрали мальчика из семьи и поместили его в психбольницу, где он прожил 44 года. В течение всего этого времени Билла ничему не учили и его не лечили – врачи просто ждали, когда он умрет. Однако в 1960-х отношение к психически больным существенно изменилось, Сактера выпустили на свободу, и оказалось, что мужчина, который ко времени своего освобождения не умел читать и писать и даже звонить по телефону, был вполне способен зарабатывать себе на жизнь. Так же, как и «обычные» люди.



Морроу как драматурга захватила печальная история человека, которого лишили половины жизни из-за бытовавшего в довоенной Америке отношения к умственно отсталым как к «недочеловекам» (Гитлер, как известно, многому научился, штудируя американские исследования об «улучшении человеческой природы» путем избавления от «неправильных» людей). Но еще до того, как сценарист решил сделать Билла персонажем, он стал его лучшим другом и опекуном. Когда в дальнейшем Морроу пригласили на работу в Университет штата Айова, он убедил Билла поехать вместе с ним, и на новом месте Сактер стал баристой и директором университетского кафе, которое ныне носит его имя. Дружелюбие и радушие Билла сделали заведение одним из самых популярных в округе, и, пока он был жив, Сактер служил своего рода университетским талисманом.

К конце 1970-х Морроу написал сценарий о Билле и о себе. В 1981 году на основе этого текста был снят телефильм «Билл», в котором Морроу сыграл как раз начавший набирать популярность Деннис Куэйд, а Билла – голливудский ветеран Микки Руни. Последний за свою игру удостоился «Золотого глобуса» и «Эмми», а продюсеры ленты получили «Золотой глобус» в категории «лучший телевизионный фильм или телесериал». Это был большой успех для дебютанта, и Морроу решил написать еще что-нибудь об интересных людях, считающихся изгоями из-за особенностей своей психики.

В 1984 году Морроу познакомился с парнем по имени Ким Пик. Редкий генетический дефект лишил Пика «мозолистого тела» – сплетения нервных волокон, которое соединяет левое и правое полушария мозга. Это отклонение сделало Кима умственно отсталым человеком со слабой моторной координацией, но одновременно наделило его потрясающей памятью и замечательной способностью к счету. В мире немало людей, которые могут в уме рассчитать, в какой день недели вы родились, если вы назовете им дату. Пик, однако, мог еще и сказать, о чем в тот день писали американские газеты! Он «проглатывал» толстые книги за несколько десятков минут и мгновенно запоминал прочитанное. Дети листают телефонные справочники в поисках смешных фамилий – Пик собирал телефонные справочники со всей страны и заучивал их. Просто потому, что обожал читать. Тем не менее, хотя он зарабатывал на жизнь как бухгалтер, он не мог полностью себя обслуживать, и Ким нуждался в постоянной помощи его отца. Даже в таких, казалось бы, простых делах, как застегивание рубашки.



Этот контраст между невероятными способностями и досадными ограничениями Пика захватил воображение Морроу, и он решил написать о «гениальном идиоте» – то есть человеке вроде Пика, который на многое способен, но при этом нуждается в опеке. Чтобы его новый сценарий не показался точной копией «Билла», Морроу выбрал для него прямо противоположную историю. Если в «Билле» речь шла о чужом человеке, который заводит бескорыстную дружбу с умственно отсталым героем, то новый сценарий Морроу выстроил вокруг эгоистичного парня, который узнает, что у него есть умственно отсталый брат и что он может урвать большой куш – если перепишет на себя опеку и получит отцовские деньги, оставленные для обеспечения благополучия брата. Понятно, в финале фильма герой осознает, что должен заботиться о брате, а не грабить его. Это ведь голливудский сценарий, а не чернушный российский!

Кому-то может показаться неправдоподобным, что у героя есть брат в лечебнице, о существовании которого он ничего не знает. Но на Западе для людей определенного достатка и поколения это не такая уж редкость. С того момента как психиатрические больницы стали не «юдолями скорби», а сравнительно комфортными заведениями, семьи часто прятали там «неправильных» подростков и скрывали ото всех их «постыдное» существование. Так, британский актер Майкл Кейн лишь после смерти матери узнал, что у него есть единоутробный старший брат. Как оказалось, женщина регулярно посещала сына в лечебнице, но скрывала его существование даже от мужа, не говоря уже о детях, родившихся в их браке.

Поскольку Морроу полагал, что никто не купит у него минималистский драматический сценарий, сводящийся к дорожному общению двух братьев (герои едут, чтобы переоформить опеку), он сочинил картину как душевную приключенческую комедию, в которой персонажи в пути нарывались то на одну, то на другую проблему, и потрясающая память и способности к счету в этих ситуациях оказывались неожиданно кстати. Поэтому младший из героев постепенно осознавал, что его брат отнюдь не «бесполезный идиот», и уважение к родственнику помогало герою проникнуться искренней, теперь уже бескорыстной любовью.



Когда студии Guber-Peters Company и MGM приобрели права на сценарий Морроу, получивший название «Человек дождя» (Rain man – это искаженное детским произношением имя «Рэймонд»), они рассчитывали, что будущая картина станет достойной семейной рождественской комедией. Морроу полагал, что двух главных героев могут сыграть уже упоминавшийся Дэннис Куэйд и его брат Рэнди, актер с изрядной «сумасшедшинкой», но, конечно, MGM надеялась на участие громких звезд. И потому сценарий был послан Дастину Хоффману и Биллу Мюррею – героям соответственно «Тутси» и «Охотников за привидениями».

Хотя Рэймонд был придуман как старший брат, а Чарли – как младший, сценарий в то время нетрудно было изменить так, что Чарли стал старшим, а Рэймонд – младшим. Поэтому студия надеялась, что Хоффман согласится сыграть жуликоватого Чарли, а Мюррей – умственно отсталого Рэймонда. Но звездам об этом сказать забыли, и оба актера, прочтя сценарий, заявили, что хотят играть только и исключительно Рэймонда. Хоффман, естественно, победил – он был знаменитостью со стажем и связями, а Мюррей только-только всерьез прописался в Голливуде.

Хоффман пришел в проект не только со званием голливудского мастера перевоплощения и с актерским «Оскаром» за семейную драму 1979 года «Крамер против Крамера», но и с собственным режиссером. В то время актер готовился сыграть в экшен-комедии Мартина Бреста «Успеть до полуночи», и когда его внимание переключилось на роль Рэймонда Бэббита, Хоффман убедил постановщика «Полицейского из Беверли-Хиллз» также сменить проект.



Продюсеры были готовы работать с талантливым комедиографом, а вот Брест нехотя занялся «Человеком дождя» и, помучившись, покинул картину. К тому времени, однако, сыграть Чарли Бэббита согласился Том Круз, как раз блеснувший в «Лучшем стрелке» и готовый на все, чтобы поработать с Хоффманом, его давним кумиром. Морроу был против того, чтобы между братьями была колоссальная 25-летняя разница в возрасте, но его мнение роли уже не играло.

Пара Хоффман-Круз была столь мощной голливудской приманкой, что проект пережил потерю режиссера и вскоре обзавелся новым постановщиком. Снять «Человека» захотел сам Стивен Спилберг, который во второй половине 1980-х устал от блокбастеров и вплотную заинтересовался человеческими драмами. Правда, долго проработать над фильмом мэтр не смог – он обещал Джорджу Лукасу снять третью серию «Индианы Джонса», и ему пришлось переключиться на этот проект. Но перед уходом он успел согласовать одно очень важное сценарное изменение. Спилберг убедил нового сценариста проекта Рональда Басса (будущего автора романтической комедии «Свадьба лучшего друга»), что Рэймонд должен быть не умственно отсталым, а аутистом.

Почему это было существенно? Потому что герой в сценарии Морроу был отчасти списан с Пика, а отчасти – с Билла Сактера. Рэймонд был настолько душевным и дружелюбным, что его невозможно было не полюбить, и долгое сопротивление Чарли его обаянию выставляло героя в чрезмерно негативном свете. Брат-аутист, с другой стороны, был бы замкнутым, необщительным, резким, «живущим в своем мире» и доводящим до белого каления своей приверженностью к мелочным ритуалам. При этом он так же, как умственно отсталый герой, вполне мог не понимать значения денег и тому подобных вещей из мира за пределами больницы. Такого персонажа полюбить было бы очень трудно, и финальное осознание Чарли, что брат ему все же дорог, становилось своего рода душевным подвигом. Младший брат не поддавался на обаяние старшего – он сам делал бескорыстный духовный шаг навстречу Рэймонду. И этот шаг был тем более впечатляющ, что брат парня из-за особенностей своей психики не мог ответить на его чувства.



Конечно, такому Рэймонду было бы трудно влюбить в себя зрителей. Но Спилберг справедливо заметил, что Хоффман на то и звезда, что публика примет его персонажа, как бы раздражающе он себя ни вел. Басс согласился с этим доводами и переработал сценарий под нового центрального персонажа. Актеры фильма и Спилберг были его постоянными консультантами и партнерами для «мозгового штурма», и сценарист позднее вспомнил, что ему никогда в жизни так интересно и так приятно не работалось.

После Спилберга над лентой какое-то время работал другой мэтр – постановщик «Тутси» Сидни Поллак. Но нового режиссера проект не так захватил, как его предшественника, и Поллак тоже вышел из игры, передав картину своему частому партнеру по обсуждению ленты Барри Левинсону – режиссеру «Молодого Шерлока Холмса», культовой молодежной трагикомедии «Забегаловка» и трагикомедии о Вьетнамской войне «Доброе утро, Вьетнам!» с Робином Уильямсом в роли военного радиоведущего.

В отличие от студий-инвесторов, все еще надеявшихся получить размашистую приключенческую комедию, Левинсон видел фильм камерной семейной драмой – пусть и с юмористическими и развлекательными моментами. На его взгляд, «Человек дождя» не нуждался в более напряженной сцене, чем эпизод в Лас-Вегасе, где Рэймонд, считая карты блэк-джека, выигрывает для Чарли деньги для расплаты с кредиторами. Никаких спасений из бушующего пламени, никаких столкновений с байкерами или неонацистами, никаких перестрелок с бандитами – Левинсон не хотел, чтобы трюки, спецэффекты и прочая голливудчина заслонили развитие отношений между братьями. «Два парня в машине» – на его вкус, этого было вполне достаточно для успеха ленты. Конечно, при условии, что «парней» сыграют Хоффман и Круз.



Хотя продюсеры были против, они согласились на видение Левинсона, чтобы не потерять и этого постановщика. Студии Guber-Peters и MGM так устали от кавардака и проволочек, что им хотелось лишь снять картину, выпихнуть ее на экран и, может быть, что-нибудь заработать и получить какую-нибудь награду за игру Хоффмана.

Сценарист Басс, уволенный Поллаком и вновь нанятый Левинсоном, переработал текст еще раз, но тут случилась новая напасть. В марте 1988 года началась продолжительная забастовка Гильдии голливудских сценаристов, добивавшейся более выгодных условий для своих членов. Как верный член гильдии, Басс не мог ослушаться ее решения, и он подготовил лишь промежуточную редакцию, не успев согласовать все нюансы с режиссером. Так что Левинсону пришлось самому завершить работу. К счастью, он сам был опытным сценаристом, и он мог не только дописывать за другими, но и во время съемок импровизировать на ходу.

Основным вкладом Левинсона в сценарий ленты стала переработка образа главной героини – сотрудницы и девушки Чарли, которая сперва помогает своему бойфренду, а затем в гневе бросает его, когда осознает, что парень похитил брата из больницы, чтобы переписать на себя отцовские деньги. В предыдущих версиях сценария героиню звали Сьюзен, и она была обычной американкой. Левинсон же решил, что будет лучше, если Сьюзен станет Сюзанной – итальянской красавицей, которая не очень хорошо говорит по-английски, не все знает об Америке и не до конца понимает Чарли, когда тот рассуждает о своих отношениях с отцом и с новообретенным братом. Такая героиня могла задавать более прямые и «наивные» вопросы, чем Сьюзен, и не казаться при этом сценарным приспособлением для выжимания из Чарли откровенных ответов. Хотя именно в этом в основном ее роль в действии и заключалась. Ведь аутист Рэймонд никогда бы не стал расспрашивать брата, что у него на уме.



Именно поэтому роль Сюзанны получила не какая-нибудь американская звезда, а итальянка Валерия Голино, заработавшая несколько престижных наград за итальянский фильм 1986 года «История любви». Попутно национальность героини позволила сделать профессию Чарли более гламурной. Из менеджера нечистоплотной брокерской конторы он превратился в импортера роскошных итальянских автомобилей. А как вести такой бизнес без девушки на телефоне, которая может объясниться с заокеанскими партнерами?

Роль доктора Брунера, отвечающего за благосостояние Чарли, Левинсон отдал сопродюсеру фильма Джеральду Молену, который понравился режиссеру тем, что казался профессионалом без задней мысли, а не коррупционером, наживающимся на состоятельных пациентах. Сам Левинсон сыграл появляющегося в финальных сценах судебного психиатра, который пытается определить, должен ли Рэймонд жить в больнице или с братом. Наконец, в роли официантки Салли дебютировала Бонни Хант, будущая звезда «Джуманджи» и актриса озвучания «Тачек».

Техническая простота картины позволила Левинсону и его команде снимать фильм так же, как проводят время герои фильма – путешествуя по Америке. Когда Рэймонд, знающий наизусть статистику авиакатастроф и боящийся летать, отказывается лететь из Цинциннати, где находится клиника, в Лос-Анджелес, где живет Чарли, младшему брату приходится ехать вместе со старшим из штата Огайо в Калифорнию. Съемочная группа тоже проехала по стране из Цинциннати в Лос-Анджелес, подбирая для работы живописные здания и пейзажи. Например, «роль» лечебницы, в которой содержится Рэймонд, сыграл бывший женский монастырь неподалеку от Цинциннати, а кафе, где аутист впервые демонстрирует способности к счету, на самом деле было итальянским рестораном в городе Ньюпорт в штате Кентукки. Гостиничные и мотельные сцены, как правило, снимались в реальных гостиницах и мотелях. И, конечно, казино в Вегасе тоже было самым настоящим – знаменитым Caesar’s Palace.



Чехарда со сценариями и режиссерами позволила Дастину Хоффману провести целых два года в подготовке к роли, и он с толком использовал каждую неделю этого времени. Актер встречался с семьями людей с особенностями психики, штудировал популярную и специальную литературу, много общался с пациентами клиник… Он даже водил их в рестораны и в боулинг! Использовал он и то, что узнал о психически больных людях, когда студентом подрабатывал в лечебнице при Колумбийском университете. Хоффман всегда обожал наблюдать за людьми и проникать в их души, и он проделал куда большую подготовительную работу, чем реально требовалось. Ведь Рэймонд был не типичным аутистом, а уникальным героем – возможно, единственным на земле человеком с таким соотношением талантов и проблем.

Актеры фильма и режиссер часто импровизировали на съемочной площадке. Поэтому свой окончательный вид «Человек дождя» принял лишь во время монтажа, когда Левинсон собрал весь отснятый материал и разобрался, что должно войти в картину, а что было лишь неудачным экспериментом.

Последним штрихом к портрету «Человека дождя» стал саундтрек. Для его сочинения Левинсон привлек немецкого композитора Ганса Циммера, который в то время жил в Лондоне и сочинял музыку для британских лент. Режиссеру понравилась музыка Циммера для драмы о южноафриканском апартеиде «Разделенный мир», и композитор использовал для саундтрека «Человека дождя» звук в африканском стиле с обилием перкуссии. Он хотел, чтобы музыка подчеркнула, что Рэймонд живет в своем внутреннем мире и в своем собственном ритме – как говорится, «марширует под свой барабан». Циммер нарочно отказался от типичных для драм струнных мелодий, чтобы лента не получилась излишне мелодраматичной и слезливой.



Инвесторы вложили в картину 50 миллионов долларов (25 миллионов на съемки и столько же на раскрутку), и они не были уверены, что эти расходы отобьются. И действительно, первые сборы «Человека дождя» оптимизма не внушили – фильм с Хоффманом и Крузом не взял первое место в недельном прокате! Но во вторую неделю лента все же поднялась на вершину чартов, и она надолго там задержалась. Прокат «Человека» начался 16 декабря 1988 года (то есть аккурат в расчете на «Оскары»), и картина осталась на первом месте вплоть до февраля.

При этом виновниками успеха были отнюдь не критики, некоторые из которых разгромили ленту за очевидное морализаторство и за однотонную игру Хоффмана (аутист на то и аутист, что он в любой ситуации ведет себя одинаково и что он не может измениться в течение повествования). Зрители шли в кино по совету друзей. Всем казалось, что это очень важная для Америки лента, которая изменит отношение страны к «непохожим» людям, и никому не хотелось пропустить рубежное полотно. При этом женщин в кинотеатрах было заметно больше, чем мужчин, – мелодраматичный семейный сюжет и обаяние Круза и Хоффмана привлекли немало зрительниц.

Понравилось кино Левинсона и за границей, и итоговые сборы составили 355 миллионов долларов, из которых лишь половину принесли США. Для сравнения напомним, что вышедший в 1989 году блокбастер «Индиана Джонс и последний крестовый поход» собрал 474 миллиона долларов. Так что успех «Человека» был потрясающим и запредельным для разговорного кино о «двух парнях в машине».



Ко времени объявления номинантов на «Оскар» никто не сомневался, что лента будет высоко оценена, и все ожидания оправдались. Фильм сперва удостоился восьми номинаций, а затем – четырех статуэток (лучший фильм, лучший режиссер, лучший сценарий и лучший актер в ведущей роли). Актерский приз достался Дастину Хоффману, а сценарист Морроу передал свой «Оскар» Киму Пику, с чьей причудливой гениальности проект начался. Прославившись благодаря «Человеку», Пик в дальнейшем стал популярным лектором и фокусником-менталистом, демонстрирующим на публике все свои удивительные способности. Вдохновленная же его талантом картина вскоре была признана голливудской классикой.

Поскольку «Человек дождя» завязал мировую дискуссию об аутизме, в последующие годы его не раз упрекали в том, что он подсунул публике неверный стереотип «гениального аутиста» (в реальности гениев среди аутистов столько же, сколько среди здорового населения). Но, конечно, Левинсон и его коллеги ничего такого в виду не имели. Их фильм, как они не раз подчеркивали, был не портретом аутиста, а прежде всего напоминанием о том, что «странные» люди лишь выпячивают те черты, которые есть у многих вроде бы здоровых людей. Ведь Чарли формально здоров, но он, как и его брат, замкнут в своем внутреннем мире, и он до конца не понимает ни Рэймонда, ни свою девушку. Вообще, братья Бэббиты во многом схожи, и их основное различие в том, что Чарли может измениться, а Рэймонд – нет.

Именно поэтому фраза Рэймонда «Я – отличный водитель» стала популярной иронической цитатой, используемой по отношению к наивным людям, которые переоценивают свои силы. Американские подростки, например, часто полагают, что несколько уроков вождения сделали их шоферами-асами, и «Я – отличный водитель» идеально к ним подходит. Даже если у них нет и намека на аутизм.

Источник.
Tags: кино, человек дождя

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments