mercator100 (mercator100) wrote,
mercator100
mercator100

Но знаем ли об этом мы?

Оригинал взят у trim_c в Но знаем ли об этом мы?
На сайте НГ появилась статья с названием и подзаголовком
Но знает ли об этом вождь?
Аресты преданных режиму людей казались столь нелепыми,
что многие верили: Сталин утратил контроль
над репрессивным аппаратом
Тема как говорилось в темниках "важная и актуальная". но вот автор... Леонид Млечин представлен редакцией как "журналист, историк". Однако историк Млечин на мой взгляд не очень хороший. У него мало фактов и цифр, зато много эмоций.
К тому же мало кто сейчас верит в то, что Сталин не имел контроля на НКВД или "тройками" - регулярные расстрелы руководства карательных органов тому лучшее подтверждение. Причем производились эти расстрелы без всякого сопротивления, а это и есть доказательством того, что сами эти руководители - и Ягода, и Ежов, и Абакумов прекрасно понимали у кого в руках реальная власть. Как и то, что реальную вину и меру определяет только лично Сталин, и доказывать что-либо совершенно бесполезно.

Но один момент, о котором пишет Млечин мне представляется важным. Это все тот же тезис о "пруфах", то бишь доказательствах. Если сравнить двух тоталитарных диктаторов, то в этом пункте различие между ними оказывается весьма значительным.

Выросший в Австрии и Германии Шикльгрубер имел намного больше уважения к суду и праву, по сравнению с грузинским семинаристом. И не имел он такой школы конспирации, как воспитанник русских боевиков, сам начинавший как террорист Сосо Джугашвили (Коба). Сталин оставил свои подписи на приказах о расстрелах, но оставил их гораздо меньше, просто несопоставимо мало, по сравнению с реальным масштабом репрессий.
Однако не следует этим обольщаться, вот тут слово Млечину


Льва Романовича Шейнина, который много лет возглавлял Следственное управление союзной прокуратуры, однажды спросили: как именно Сталин давал указания — кого сажать, кого расстреливать?

— Товарищ Сталин не пахан, а глава государства, — объяснил Шейнин. — Его обязаны были понимать. А те, кто не понимал, сами быстро исчезали.

Вождь избегал давать прямые указания. Предпочитал ронять намеки, не сомневаясь, что подчиненные ловят на лету каждое его слово. «Внутренне безжалостный и жестокий, он редко показывал свои чувства, — отмечают историки. — Он был сложен, осторожен, закрыт для всех. Действовал исподтишка, желательно чужими руками».

Решив кого-то убрать, Сталин в разговоре с главным чекистом неодобрительно отзывался о высоком чиновнике или генерале. Оперативные службы на Лубянке немедленно собирали на будущую жертву весь материал, который у них был, обычно — показания арестованных. Показания выбивались впрок, в том числе на тех, кого еще и не собирались сажать. На Лубянке знали: рано или поздно пригодятся все показания, потому что запасливый вождь желал иметь компромат на своих подручных.

Материалы представляли Сталину. Он рассылал их членам политбюро: просил рассмотреть и выразить свое мнение. Мнение всегда было одно: снять со всех постов, исключить из партии и арестовать. Сталин выслушивал товарищей: «Ну, раз вы считаете необходимым...».

Он сохранял позу верховного арбитра, который вынужден наказывать провинившихся. Когда по его указанию министерство госбезопасности уже готовило расстрельное дело члена политбюро Николая Алексеевича Вознесенского, Сталин спрашивал на совещании:

— А что же у нас Вознесенский без работы сидит? Хороший экономист…

В этих спектаклях Сталин сам был и режиссером, и артистом.


Тут важные вещи перемешаны с плохим стилем.
Важная вещь - указания даются во-первых устно, во вторых косвенно. Это зхарактерный стиль Сталина. Он давал указание молить голодом крестьян? ГДЕ? ДАЙТЕ ПРУФЫ!
Нет не давал. Но вот что пишет об организации Голодомора Андреа Грациози
Поначалу Сталин просто обрушивался в частных разговорах на руководителей Украинской республики, обвиняя их в недостаточной твердости и неумении настоять на своем.
Но 11 августа [1932г.] в чрезвычайно существенном для понимания всей этой ситуации письме к Кагановичу Сталин заявил, что Украина представляет отныне «самое главное» (курсив Сталина) что партийные и государственные органы и даже органы местного ОГПУ кишат националистами и польскими шпионами, между тем как насущная задача состоит в превращении ее в «настоящую крепость СССР»


И сведения о намерении Сталина расходились из ближнего круга (Молотов, Каганович) кругами номенклатуры, и все понимали, что надлежит делать. Но вот секретарь Харьковского обкома, осмелился на совещании сказать, что область страдает от голода, - Сталин егор грубо прервал и обвинил в трусости и паникерстве - и исчез секретарь обкома. Так людей учили понимать верховную волю по слабы сигналам и без письменных указаний.

Между прочим такой стиль сохранился в управлении партией и страной до самого ее конца. И в 70-х ректор киевского вуза, осмелившийся принять на работу двух профессоров-евреев, был вызван в райком партии и получил строгий выговор с занесением в учетную карточку и снят с работы.
Но формулировка "за неправильную работу с кадрами" не содержала и намека на антисемитизм. И при этом всем все было известно и все все прекрасно понимали.
Только пруфов не оставалось.

Вот поэтому рассказ Млечина о сталинском стиле руководства, который не оставлял лишних следов по старой конспиративной привычке - так важен и сегодня.
Ну а каков Млечин историк... да никакой он не историк.
Тут действительно достаточно одного примера (цитирую эту же статью)
«Внутренне безжалостный и жестокий, он редко показывал свои чувства, — отмечают историки. — Он был сложен, осторожен, закрыт для всех. Действовал исподтишка, желательно чужими руками».
Отмечают ИСТОРИКИ??? с кавычками,т.е. дословная цитата - но ВО МНОЖЕСТВЕННОМ ЧИСЛЕ И БЕЗ ИМЕН?
Вбиваю цитату с кавычками в Гугл - две страницы ссылок - на книгу Млечина и на статьи Млечина.
В научном сообществе за такие фокусы снимут скальп живьем, ни один нормальный историк такое цитирование себе никогда не позволит.

Но в заключение еще пару цитат из Млечина все же приведу, они с именами, так что надеюсь тут все чисто


Вашу виновность доказывает факт вашего ареста.
/Михаил Рюмин, зам.министра Госбезопасности/

Мы можем бить арестованных. В ЦК меня и моего первого заместителя Огольцова многократно предупреждали о том, чтобы наш чекистский аппарат не боялся применять меры физического воздействия к шпионам и другим государственным преступникам, когда это нужно.
/Виктор Абакумов, министр Госбезопасности, из показаний на допросе/
Стиль времени в этих цитатах. Но они конечно для людей с воображением

Tags: террор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment