mercator100 (mercator100) wrote,
mercator100
mercator100

Миф о индустриализации и коллективизации.

Оригинал взят у grzegorz_b в Миф о индустриализации и коллективизации.
Originally posted by beam_truth at Миф о индустриализации и коллективизации.



Вот эта сказка вкратце — «Перегибы были из-за необходимости в самые краткие сроки провести индустриализацию.

Без перегибов — коллективизации, массовых репрессии — никак нельзя было выиграть войну».

Ну во первых, оценим с точки зрения морали эту байку сталинистов. Стало быть когда, например, большевики отбирали у крестьян зерно, потом продавали его за границу, а затем покупали на вырученные деньги оборудование для тяжелой промышленности, они поступали правильно. Так выходит, согласно авторам тезиса. Если эта логика верна, то получается, что ради блага государства можно пожертвовать благом (а то и жизнью) его граждан. На первый взгляд, вроде бы оно и правильно. Но только на первый.

Если вывернуть такую аргументацию наизнанку, то сразу становится очевидна вся ее порочность. Это как надкусить гнилое яблоко. Дело в том, что никто из людей, оправдывающих сталинские злодеяния, не хотел бы сам стать их жертвой. Попробуйте упертому сталинисту предложить побыть немного в шкуре крестьянина, у которого советская власть, ради великой цели, отобрала лошадь, корову, хлеб и загнала его в колхоз.

Самые честные из них постараются уйти от прямого ответа на ваше предложение.

Самые вертлявые заявят вам, что они бы покорно стерпели все издержки коллективизации.

В интернете легко быть героем. Вы ведь все равно не сможете заставить их ответить за свои слова. А сервер все стерпит. Но если предложить такому крикуну добровольно отказаться от имущества сейчас (ни от коровы конечно, а от машины, к примеру) в пользу государства, то, поверьте, никто из них не согласится. Ведь расставаться с нажитым добром ох как неохота! Получается двойная мораль: одна для себя любимого, другая — для жертв сталинской репрессивной машины.

Лицемерие в чистом виде.

А теперь немного расскажем про индустриализацию-коллективизацию.

НЭП позволил неплохо решить проблему накоплений для индустриализации. Почему идей НЭПа отбросили совершенно?

Да потому, что Сталину нужна была страна, беспрекословно подчиняющаяся ему и только ему. Для таких целей НЭП со свободной торговлей не годился.

А причиной такой поспешной индустриализации стало то что Сталин активно готовился к наступательной, агрессивной войне против окружающего мира. И с точки зрения Сталина индустриализация была крайне успешной, а такие аспекты как цена заплаченная за нее его не беспокоила. Ну еще бы! Экономические успехи, которые были достигнуты СССР, означали, что в СССР успешно произведено столько оружия сколько получилось выжать из полностью милитаризированной советскойэкономики. Во сколько раз Красная армия превосходила Вермахт по числу танков, самолетов, автомобилей и пр. техники к июню 1941 г. не знает сегодня только очень ленивый.

Правда все это нажитое непосильным трудом в итоге не слишком помогло РККА драпать от Гитлера, но это уже другая история…

Лишним доказательством агрессивных задумок Сталина является то что невыполнимая из-за своих масштабов первая пятилетка, была принята еще в 1929 году, когда до прихода к власти в Германии фашистских банд оставалось еще 4 года, и в мире не существовало какой-либо серьезной военной угрозы. К примеру — советская военщина в те года «от нечего делать» играла в штабные игры, а ля — «реалистичная» война СССР против объединенного союза Румынии и Польши под подстрекательством-патронажем Франций.

Индустриализация привела к колоссальным сдвигам. За годы первых пятилеток резко повысился экономический уровень СССР. В 1929 г. в СССР также началось строительство множества промышленных предприятий, в том числе и крупнейших вмире автомобильных и тракторных заводов. Это была существенная часть общей программы советской индустриализации. Была создана современная тяжелая промышленность. Несмотря на огромные издержки, процент ежегодного прироста производства в среднем составлял от 10 до 16 %, что было намного выше, чем вразвитых капиталистических странах.

К концу 1930-х гг. СССР стал одной из немногих стран, способных производить почти любой вид промышленной продукции, доступной в то время человечеству. Страна обрела экономическую независимость и самостоятельность. Следует подчеркнуть, однако, что ускоренный рост тяжелой промышленности был достигнут прежде всего за счет разрушения производительных сил деревни. Он не сопровождался модернизацией транспорта, жилищного строительства, коммунально-бытового обслуживания населения.

Обычно индустриализации предшествует аграрная революция: рост продуктивности сельского хозяйства, базирующийся не на широком применении машин, а на лучшем севообороте, применении удобрений. Именно это обеспечивает рост производства продовольственных ресурсов, позволяющий кормить растущие города. Однако в СССР индустриализация и коллективизация была проведена по самому жесткому варианту.

В Советском Союзе у крестьян отобрали хлеб силой. Крестьяне оказались людьми второго сорта без права на пенсию, с зарплатой, в 10 раз меньшей, чем в городе, без права смены места работы, жительства. Начавшеяся в то время Великая Депрессия — величайшее потрясение мировой экономики ХХ века, сравнимое по масштабам с начавшимся осенью 2008 г. мировым экономическим кризисом, наложилась на амбициозную программу авральной индустриализации Советского Союза. При самых благоприятных условиях её можно было реализовать лишь ценой напряжения всех сил страны. Советская власть так никогда в этом и не призналась, но изначально предполагалось финансировать индустриализацию за счёт села, используя «ножницы цен» между сельскохозяйственной и промышленной продукциями. Если бы не уничтожалось население, если бы не проводилась политика насильственной коллективизации, то, конечно, у нас бы сохранилось очень мощное сельское хозяйство.

Сталин же настоял на коллективизации всего — от коров до кур. В процессе коллективизации, не делалось никакого различия между кулаками и середняками. Результатом стало война, во время которой Красной Армии пришлось подавлять крестьянские восстания. В результате политики Сталина, в 1932—1933 годах наступил ужасный голод. Миллионы людей умерли от голода. На Украине и вСредней Азии дело дошло до каннибализма. С экономической точки зрения не было никакого смысла в коллективизации в таких масштабах, когда советская промышленность не имела возможности снабдить колхозы тракторами и комбайнами. Как иронически заметил Троцкий: «…нельзя создать большой пароход, собрав много рыбацких лодченок».

Все эта индустриализация-коллекти>визация была с самого начала плохо продуманна, рассчитана на слишком многое, что проявилось в серии объявленных «переломов» (апрель-май 1929 г., январь-февраль 1930 г., июнь 1931 г.). Возникла грандиозная и насквозь политизированная система, характерными чертами которой были хозяйственная «гигантомания», хронический товарный голод, организационные проблемы, расточительность и убыточность предприятий. Цель (то есть, план) стала определять средства для её реализации. Пренебрежение материальным обеспечением и развитием инфраструктуры с течением времени стало наносить значительный экономический ущерб. Начали строить гораздо больше объектов, чем могли закончить.

Огромные средства были пущены на ветер, поскольку недостроенные заводы, естественно, не давали отдачи. В 1930 годы, когда Иосиф Виссарионович лично руководил «важнейшей проблемой» — «желдортранспортом» — специалисты не раз докладывали ему, что необходима закупка высококачественного импортного металла. Докладчиков Сталин расстрелял, приказав укрепить железнодорожный транспорт чекистами. Но эти меры не принесли ожидаемых плодов. Наглядным примером также является Беломоро-Балтийский канал, построенный в 1933 г. с помощью труда более 200 000 заключённых, который по мнению Ж. Росси оказался практически бесполезным.

В нормальных условиях развитие экономики ведет к повышению уровня жизни в стране. Грубо говоря, строительство заводов Форда привело к улучшению благосостояния не только Форда, но и всех его рабочих, и населения страны в целом. Отчего американская экономика улучшилась. Но начало индустриализации в СССР сопровождалось мгновенным катастрофическим обнищанием и до того мягко говоря не богатого советского населения, фатальным сокращением производства товаров народного потребления и падение уровня жизни до практически возможного минимума. Не говоря уже о человеческих жертвах коллективизации сопутствующих ей волнах террора и голодоморе 1932—1933 гг.

При этом окончание строительства, запуск новой индустриализированной экономики к середине 1930-х гг. и превращение СССР в «индустриальную державу» отнюдь не подняли уровень жизни советского населения. Тотальная нищета населения (конечно, за исключением привилегированной прослойки — сталинской бюрократии) продолжалась вплоть до войны и долго после нее.

Кстати, многие люди не хотят задуматься над тем, почему, если в СССР к 1940 году была проведена такая мощная индустриализация и создана такая мощная экономика, в первые полгода Отечественной войны советская армия — а это 4 миллиона человек — была полностью уничтожена. Конечно, благодаря использованию мобилизационногоресурса Сталин фактически собрал новую армию. Кроме того, была отстроена заново почти вся промышленность, вывезенная за Урал. Но эта «повторная индустриализация» удалась за счёт гиперэксплуатации собственного населения.

Да, мы победили, но какой ценой!

На самом деле сталинская индустриализация не дала никакой гарантии от военного поражения, только огромными усилиями баб и подростков, колоссальными жертвами мужиков на фронте, и при помощи союзников, ленд-лиза мы удержались.

А была ли альтернатива?
Как можно было еще провести индустриализацию?
Как иначе можно было создать ВПК?

Так ведь в других странах тоже была создана тяжелая промышленность, но без массового ограбления крестьянства. В качестве примера могу привести пресловутый Третий рейх, где в тот же период (1933—1939 гг.) была создана мощная тяжелая промышленность и мощный ВПК без насильственных реквизиций зерна, и без массового голода в сельской местности. Надо отметить что в то время вся компартия СССР осознавала что нужно проводить индустриализацию, развивать тяжелую промышленность. Расходились они только во взглядах как это делать.

Так называемая правая оппозиция в составе — Н. И. Бухарина, А. И. Рыкова, Г. Л. Пятакова, М. П. Томского, Г. М. Кржижановского, Н. Б. Эйсмонта, и др. настаивала на более сбалансированной индустриализации. Рыков и Бухарин предлагали сохранить частное крестьянское хозяйство, финансовую стабильность, рыночные механизмы, при политическом контроле коммунистической партии.

Внутренний подтекст их дискуссии со Сталиным был прост. Бухарин говорил, что нельзя в крестьянской стране заставить крестьянскую армию силой отобрать хлеб у крестьян — это гражданская война. Сталин ответил: «Можно». «Правые» предлагали: не бросаться в прорубь с головой. Давайте двигаться быстро, но не теми сумасшедшими темпами, которые вы предлагаете. Такие темпы только разрушат экономику. Что и случилось. Последствия этого сталинского решения для советской экономики и общества обернулись серьезными проблемами (и в первую очередь в дальней перспективе).

Сталинские темпы так и не были достигнуты. А были получены показатели, которые отстаивали «правые». И это одна из причин, почему Сталин так активно боролся с ними после 1930 года: авторитет «правых» рос, потому что их прогноз оказался верным. «Правые», и особенно Рыков, просто были гораздо более опытными людьми, чем Сталин, в управлении государством.

Так называемая левая оппозиция в составе — Л. Д. Троцкого, Л. Б. Каменева, Г. М. Зиновьева, Л. П. Серебрякова, И. Т. Смилгого, Х. Г. Раковского, Е. А. Преображенского, К. Б. Радека, Я. Н. Дробниса, А. Г. Белобородова, И. Н. Смирнова, Л. С. Сосновского, Н. К. Крупской и пр. ратовала за быструю индустриализацию (в том числе и за счет крестьянства) и коллективизацию. Но в отличий от Сталина, предлагала сделать это продуманно, с высокими результатами, но с меньшим объемом изъятия средств из сельского хозяйства. Коллективизация крестьянства по мнению левых должна проходить постепенно, чтобы не обострять конфликт между пролетариатом и крестьянством. Сперва, не более 20 - 25 % крестьянских хозяйств должны быть коллективизированы.

Троцкий надеялся совместить высокий уровень иностранной торговли с социалистическим протекционизмом через жесткое определение приоритетов. Советская промышленность должна экономить на редком капитале, специализироваться на товарах, пользующихся наиболее высоким спросом, стандартизировать выпуск и снижать издержки, удовлетворяя прочие нужды за счет дешевого импорта. Плановики должны пользоваться системой сравнительных коэффициентов для сравнения советской и иностранной продукции по затратам и качеству.

Низкий коэффициент указывал бы на целесообразность импорта в коротком периоде и переоборудования в длительном периоде, когда будут доступны новые ресурсы. «Сравнительный коэффициент для нас то же самое, что и манометр для механики локомотива. Эксплуатация иностранного производства для нас является основным фактором нашего экономического существования. Если наша связь с этим производством, то иностранные производители рано или поздно сметут торговую монополию».(Экономическая жизнь. 18 августа 1925).

Несмотря на такой уравновешенный подход к индустриализации, официальная советская историография настаивает на том, что Троцкий был «сверхиндустриалистом», настаивавший на разграблении крестьянства. На самом деле, он пытался более систематически, чем кто-либо из его современников, отвести кризис принудительной индустриализации посредством уравновешивания нужд крестьянства и промышленности через политику «товарной интервенции». Троцкий сознавал, что в той степени, в которой экспортно-ориентированный рост явно зависит от крестьян, приносящих на рынок зерно, наиболее неотложные потребительские потребности также должны удовлетворяться за счет импорта. Мировой рынок должен был функционировать в качестве «резерва» как для легкой, так и для тяжелой промышленности.

История подтвердила правоту «правых» и «левых». Действительно, индустриализацию надо было проводить грамотно, поэтапно, по проработанным, хорошо подготовленным планам. А не в угоду гигантомании. Тем более что Великая Депрессия 1929—1933 гг. обрушила на мировом рынке все цены, но более всего — на экспортируемые СССР сырьё и продовольствие, так что выгода от массово продаваемых за рубеж продуктов питания сошла к минимуму.

Да и вот что еще. При приходе к власти «левых» или «правых», неизбежно изменение внешнеполитических ориентиров руководства СССР. Так Троцкий бы приложил все необходимые усилия для победы в Германии коммунистической революций к 1933 году, и после победы немецкого пролетариата соответственно риск ВМВ был бы сведен к минимуму; а при Рыкове с Бухариным скорее всего бы не случился мюнхенский сговор, или они подписали бы к 1939 году совместный советско-англо-французский договор о противодействии фашисткой угрозе. Подобные сценарии развития событии во внешней политики можно прогнозировать с огромной долей вероятности. Кроме того надо отметить что в обоих вариантах в СССР будут почти полностью отсутствовать репрессии среди советского народа и полностью в РККА, что уже само по себе огромнейший плюс.
Миф про то что в СССР было хорошо, когда на Западе свирепствовала Великая Депрессия

Население СССР пострадало от индустриализации и коллективизации куда больше, чем граждане капиталистических стран от Великой депрессии. Среди наших соотечественников широко распространено представление, что в то время как капиталистический мир переживал Великую депрессию, сталинский Советский Союз не только избежал кризиса, но и благополучно осуществил за те же самые годы модернизацию своей экономики, достигнув невиданных для России успехов. Как правило, они убеждены в позитивном характере первых пятилеток 1930-х годов, во время которых в кратчайший срок власть будто бы «осуществила подлинную промышленную модернизацию и технологическую революцию», избежав кризисных ужасов, переживаемых капиталистическим миром. Подобные оценки базируются не только на ложных представлениях о характере и результатах сталинской индустриализации, но и на слабом знании истории России начала ХХ столетия.

В 1913 крестьянин собирал с одного гектара более 800 кг зерна, а в 1932 не собирал и 600. Ежегодное производство мяса упало до 3,3 млн тонн по сравнению с 4,2 млн тонн в период НЭПа.

С 1928 по 1933 поголовье лошадей сократилось на 51 %, коров — на 42 %, свиней — на 40 %, овец и коз — на 66 %. Всего в годы первой пятилетки погибло 152 млн голов скота.

Общие потери страны от гибели лошадей и скота составили 3,4 млрд золотых рублей (в ценах 1913 года). Не исключено, что материальные потери деревни в годы первой пятилетки вполне сопоставимы со стоимостью возведенных «гигантов индустрии».

Однако такими расчетами историки и экономисты еще не занимались. Тем не менее очевидно, что сельское хозяйство после событий 1929—1933 годов в Советском Союзе стало нерентабельным и далее требовало постоянной государственной поддержки. Не менее очевидно, что подобные катастрофические потери никак не говорят о том, что развитие советского хозяйства в этот период с точки зрения последствий было «бескризисным».

Катастрофически упал уровень жизни населения. Карточная система была отменена только в 1935 году. По совокупности уровень личного потребления (питание, товары широкого потребления и т. п.) советских граждан оказался ниже не только уровня 1913 года, но и уровня 1926—1927. Средняя зарплата рабочего в 1933 году составляла 125 рублей в месяц, служащего — от 70 до 90 рублей при реальной коммерческой цене 1 кг хлеба 4 рубля.

В 1912—1913 батрак на подённой работе у зажиточного кубанского казака получал на хозяйских харчах 1—1,5 рубля в день. Спустя 20 лет «трудодень» кубанского колхозника стоил в 3—5 раз меньше, не говоря уже о нищенском характере окружавшей его жизни. Жертвами коллективизации и голодомора 1930—1933 стали миллионы человек. Это были огромные потери трудовых ресурсов, ослабившие страну и общество не только экономически, но и политически. Но нереалистичный замах первой пятилетки, несмотря на все жертвы так и не был, конечно, выполнен.

Да, действительно был экономический кризис в США, но с 1935 года эта страна снова встала на путь интенсивного роста экономики. Америка не была «собрана в кулак», несмотря на кривотолки про милитаризованную американскую экономику. Ещё до кризиса 1929 года слоганом предвыборной президентской кампании одного из кандидатов было: «У каждого американца должна быть вторая машина в гараже». Собственно и производя эту «вторую машину», они получили кризис. Однако после 5 лет Великой депрессии американская экономика начала восстанавливать прежние темпы роста, хотя в Штатах и не было Гитлера или Сталина.

ссылка





Tags: ссср
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments