mercator100 (mercator100) wrote,
mercator100
mercator100

Адский комкор, палач и жертва революции

Революции всегда пожирают своих детей. Этот тезис верен и в отношении красного командира Григория Котовского, который стал первой жертвой в разгорающемся конфликте за власть между различными группировками большевиков.

В ночь с 5 на 6 августа 1925 года в совхозе Цупвоенпромхоза «Чабанка», что на побережье Чёрного моря, в 30 км северо-восточнее Одессы, при совершенно загадочных обстоятельствах был застрелен командир 2-го кавалерийского корпуса Григорий Котовский: меткий стрелок всадил пулю из револьвера ему в аорту.

Убийство было раскрыто в кратчайшие сроки – убийца сам сдался следствию. Им оказался некий Мейер Зайдер, старинный знакомый Котовского, бывший содержатель роскошных публичных домов Одессы, бывший подручный бандита Мишки Япончика, на момент убийства - начальник охраны Перегоновского сахарного завода.

Первая версия, запущенная в оборот, была нарочито бытовой: Зайдер, мол, обиделся на Котовского, якобы застав его в постели со своей женой.

По другой версии, столь же бытовой, Котовский якобы воспылал к одной даме и, поссорившись с конкурентом, выхватил револьвер, Зайдер повис на его руках, но в пылу драки Котовский случайно нажал на курок своего оружия.

Уже на суде, который состоялся лишь через год после убийства, сам Зайдер чуть ли не с открытой насмешкой нёс полную чушь: якобы он застрелил Котовского за то, что он его... не повысил по службе. Судей это объяснение устроило вполне, и они без затей приговорили Зайдера к 10 годам заключения.

Но была и третья версия. Известно, что летом 1925 года, ка раз перед самым отбытием на отдых, Котовского назначили заместителем народного комиссара по военным и морским делам СССР Михаила Фрунзе. Вот только вступить в должность Котовский так и не успел. Вместо него заместителем наркома был назначен Клим Ворошилов – человек из сталинской обоймы, бывший комиссар Первой конной армии, а между «первоконниками» и «второконниками» (так называли офицеров 2-го кавкорпуса) была смертельная вражда. Следом – 31 октября 1925 года - после операции на предмет излечения «язвенной болезни» не стало и самого Фрунзе. И вновь товарищ Ворошилов пошел на повышение, начав после этого настоящую охоту на «второконников», которых убирали со всех армейских постов.
Григорий Котовский никогда не указывал свой возраст. В разных автобиографиях, которые он писал то для представления к ордену, то при вступлении в партию, то в письмах к любовницам он указывал три разных даты: 1884-й, 1887-й или 1888-й год. Но в действительности Григорий Иванович Котовский родился 12 июля 1881 года.

Котовский в молодости

Приоткрывая завесу над своим детством, Григорий Котовский вспоминал, что «был слабым мальчиком, нервным и впечатлительным, страдая детскими страхами, часто ночь, сорвавшись с постели, бежал к матери бледный и перепуганный, и ложился с ней. Пяти лет упал с крыши и с тех пор стал заикой. В ранних годах потерял мать»…

После падения с крыши Гриша Котовский стал страдать эпилепсией и расстройством психики. Заботы о его воспитании, как и всех прочих детей семейства Котовских, взяла на себя его крестная мать София Шалль. Молодая вдова инженера, работавшего на заводе Манук-Бея. Да и сам князь Григорий Иванович Манук-Бей, крестный отец Гриши Котовского – не оставлял семью Котовских без попечения.

Закончив училище в 1900 году, Котовский устроился на практику помощником управляющего в имение молодого помещика Михаила Скоповского. Но уже через два месяца юный практикант был с позором изгнан за обольщение жены помещика и за кражу – он утаил 200 рублей, полученные от реализации винограда. Деньги он как раз и потратил на супругу своего работодателя. В том же году Котовский оказывается в помощниках управляющего большого имения Максимовка Одесского уезда помещика Якунина.

В течении года он работал в 4 поместьях, и везде с ним приключалась одна и та же беда: растрата денег. приключалась одна и та же беда: растрата денег. В конце концов, девятнадцатилетний Котовский направился в Одессу, о злачных притонах которой ходили легенды по всей Бессарабии. Он растратил все деньги в портовых кабаках, после чего был с позором изгнан и из училища, так и не получив никаких документов о среднем образовании.
Прокутив все деньги, Котовский по поддельным документам устроился управляющим имением к помещику Семиградову. Однако, вопиющая безграмотность нового работника вскоре натолкнули помещика на некоторые подозрения. Связавшись с Якуниным, Семиградов узнал, что симпатичный молодой агроном – вор и мошенник, после чего помещик обратился в полицию. Котовского арестовали, и за подлог документов он получил 4 месяца тюрьмы. Но, отсидев этот срок, Котовский был вновь арестован – на этот раз по обвинению в хищении денег у Скоповского. Так Котовский впервые оказался в знаменитом «грабительском коридоре» Кишиневской тюрьмы, где в те годы собирался преступный «бомонд» Бессарабии.
Оказавшись на свободе, Котовский вдруг узнал, что в январе 1904 года началась Русско-Японская война, и он вновь подлежит мобилизации в армии. Григорий решает прятаться от войны в Одессе, Киеве и Харькове. Он достает поддельные документы, но прямо на вокзале в Кишиневе его арестовывает полиция. Несмотря на судимости Котовского отправляют в 19-й Костромской пехотный полк, дислоцированный тогда в Житомире. Но на войну Григорий Иванович не спешил, и, вновь разыграв приступ «горячки», он добился перевода в лазарет, откуда и сбежал на волю. Кстати, о своем дезертирстве в военное время Григорий Котовский в советские годы никогда не вспоминал, представляясь «лихим рубакой» без страха и упрека, а свою жизнь в 1904 – 1905 году он называл «эпохой бунтовщичества».
С мая 1905 года для Котовского начинается эпоха подполья, ведь за дезертирство ему светило не менее 10 лет каторги. В подполье он прибился к группе эсеров, и в августе совершил свое первое ограбление в составе группы налетчиков эсера Дорончана. Впрочем, грабежи у эсеров были редкостью, вынужденной необходимостью, когда партии срочно требовалось достать крупную сумму денег. Чаще всего эсеры занимались обычным вымогательством и «крышеванием бизнеса» - причем, по твердой ставке. К примеру, с крупного фабриканта они брали по 1000 рублей в месяц, с купцов - по 500 рублей, с мелких лавочников – по 300. «несогласных» воспитывали – то вдруг на фабрике начиналась забастовка, то вдруг вспыхивал пожар на складе.

Котовский - грабитель с большой дороги
Грабительское ремесло понравилось Грише. Он увидел, что революционные события, ослабляя порядок и власть, оставляют безнаказанными самые гнусные поступки. А иногда даже возводят их в ранг «революционной добродетели». И это ему понравилось. Ему нравилось революция, что советовала «экспроприировать экспроприаторов». Но вот работать на эсеров ему не нравилось – как выяснилось, партия забирала себе практически всю награбленную добычу, оставляя боевикам сущие крохи. И Котовский через год порывает с эсерами, и набирает собственную «революционную» группировку из семи человек. Себя он именовал крайне претенциозно – атаман Ада.
Его первый документально подтвержденный грабеж: ограбление дворянина Дудниченко, которого адские налетчики подстерегли на опушке Бардарского леса. Дальше в его послужном списке были налеты на мелких купцов, винные лавки, помещичьи усадьбы. Всего в тот период банда Котовского подвела 12 нападений. Что интересно, в числе первых жертв Котовского были его односельчане по селу Ганчешты.
Котовский был эгоцентричен и самолюбив, он хотел создать о себе легенду как о короле преступного мира. Во время своих налетов он частенько угрожающе кричал: «Я – Котовский!». В другой раз, совершив налет на конвой арестованных крестьян, он оставил полицейскому расписку: «освободил арестованных Григорий Котовский».
В те годы все газеты обсуждали его виртуальную дуэль с помещиком Крупенским, который публично поклялся изловить этого Адского атамана и повесить его на главной площади Кишинева. В ответ банда Котовского совершила ночной налет на имение Крупенского, похитив у него массу дорогих вещей, в том числе и дорогой бухарский ковер ручной работы, висевший над кроватью помещика. На месте ковра Котовский оставил записку: «не хвались, идучи на рать, а хвались идучи с рати».
Но вольная жизнь Адского атамана продолжалась недолго. 18 февраля 1906 года полицейские агенты вычислили штаб – малину Котовского и окружили его (по другой версии, его сдали сами эсеры, не простив ему предательства). В тот же день были арестованы и другие члены его банды.

Тюремная карточка Котовского.
Как рассказывает сам Григорий Иванович, именно после этого ареста уголовный мир Бессарабии признал его свои «авторитетом». Однако, факты говорят о другом. Из полицейских материалов известно, что, оказавшись в Кишиневской следственной тюрьме, Григорий Иванович получил от своих сокамерников кличку «кот». Конечно, это могло быть сокращением его фамилии, но нельзя забывать, что в дореволюционной России «Котами» назывались сутенеры проституток, живущие за их счет. И любой мало-мальски уважающий себя грабитель наотрез отказался бы носить такую презрительную кличку. Также известно, что в тот период в тюрьме у него возник конфликт с уголовным авторитетом по кличке «Загари», и от расправы блатных будущего революционера спасло только заступничество тюремной администрации. Но защиту пришлось отрабатывать, и не случайно, что в мае 1906 года имя осведомителя Котовского мелькает в рапорте о предотвращении побега тринадцати анархистов из тюрьмы. После этого его, опасаясь, видимо, мести со стороны революционеров, переводят из общей тюрьмы в одиночную камеру. «Одиночка с прогулкой 15 минут в сутки и полная изоляция от живого мира, - писал Котовский. - На моих глазах люди от этого режима гибли десятками, и только решением во что бы то ни стало быть на свободе, жажда борьбы, ежедневная тренировка в виде гимнастики спасли меня от гибели.»

Также полицейские документы сохранили описание облика Григория Ивановича: рост 174 сантиметра, несколько сутуловат, имеет «боязливую» походку, особая примета: под глазами находятся маленькие черные точки, татуировка как знак грабителя. Интересно, что уже после революции Котовский пытался избавиться от своих тюремных наколок, и на месте черных точек у него появились шрамы.
31 августа 1906 года, закованный в кандалы, он сумел выбраться из одиночной камеры для особо опасных преступников Кишиневской тюрьмы. Как он самостоятельно взломал дверь камеры, которую постоянно охранял часовой, история умалчивает. Также неизвестным остается и то, как он незамеченным прошел тюремный коридор, попал на тюремный чердак и, сломав железную решетку, спустился с чердака тюремной башни во внутренний двор тюрьмы по веревке, предусмотрительно сделано из разрезанного одеяла и простыни. Собственно, история этого побега не оставляет никаких сомнений, что ее написал талантливый выдумщик, начитавшийся Артура Конандойля и Агаты Кристи. Реальность, как можно предположить, была не столь захватывающей. Скорее всего, побег Котовского организовали сами полицейские, опасавшиеся, что на суде Григорий Иванович раскроет многие неудобные факты их негласного сотрудничества.

Побег не был удачным. Уже через неделю жандармы и пристав Кишиневского городского участка Хаджи Коли настигли беглеца на одной из улиц Кишинева. Котовского водворили в камеру, состоявшийся в апреле 1907 года суд признал его виновным в организации в серии разбойных нападений. За грабежи, побег и дезертирство суд дал Котовскому десять лет каторги, что по меркам того времени было очень мягким приговором – в те годы казнили и за более мелкие преступления. Столь мягким приговором возмутился уже губернский прокурор и отправил дело на доследование, которое открыло совсем уж скандальные вещи. Выяснилось, что банду фактически крышевал некий помощник пристава Зильберг, который получал от Котовского часть награбленных денег и ценные подарки. В частности, именно у Зельберга нашли ценную золотую трость, которую Котовский отобрал у старика Крупенского. Также высокие полицейские чиновники помогали бандитам сбывать награбленное, снабжали их информацией об адресах наиболее богатых квартир. На Котовского работал даже чиновник специальных поручений при губернаторе, которому уголовный авторитет платил по 50 рублей за информацию о каждой удачной сделке. Другому офицеру-полицейскому он платил 250 рублей в месяц – то есть, в 3 раза больше его жалованья. Мелкие же полицейские готовили Котовскому побег из тюрьмы, снабжали его в камере оружием и спиртным.

В феврале 1911 года он попал на настоящую каторгу в Козаковскую каторжную тюрьму, где зэки работали на золотых приисках. Здесь Котовский понял, что ему лучше не бунтовать. Позабыв про все политические лозунги, он становится преданным другом тюремной администрации. Его даже назначили бригадиром на постройке Амурской железной дороги. В сибирской каторге Котовский столкнулся с тюремным авторитетом Ванькой – козлятником. (Козлятниками до революции называли опытных воров-домушников, ходивших на дело в компании с малолетками.) Конфликт разрешился убийством – Которвский убил Козлятника, выдавив ему глаза. Опасаясь мести со стороны «урок», Котовский готовит побег. В своей «советской» автобиографии Котовский написал, что «при побеге я убил двух конвоиров, охранявших шахту». Это был полный вымысел. Не убивал он никого, да и в шахте тогда Котовский не работал. Побег он совершил, когда был расконвоированным бригадиром – просто взял да и ушел с рабочего участка. Неделю он отсиживался в домике путевого обходчика, который на собранные с каторжан деньги приготовил ему фальшивые документы и билеты на поезд.
Тем временем, в начале августа 1914 года Россия вступила в Первую мировую войну. В Бессарабии, где находился Юго-Западный фронт, было введено военное положение, которое означало не только тотальную мобилизацию мужского населения, но и введение военно-полевых судов и ужесточение наказания за преступления. То есть за грабежи Котовского и его подельников ждала уже не каторга, а виселица.

Не желая идти на фронт, Котовский приобрел «белый билет», освобождавший его от призыва. Он устроился в крупное поместье помощником машиниста молотилки, а в свободное от работы время готовил очередной налет. Уголовная статистика свидетельствует, что Котовский в 1913 году успел совершить 5 грабежей. В 1914 году он совершил около 10 вооруженных налетов. В 1915 году котовцы совершили более 20 налетов, в том числе 3 – в Одессе.


Кадр из кинофильма "Котовский", 1941 г.
Вот лишь краткая летопись некоторых его преступлений. 24 сентября 1915 года Котовский совершает ограбление присяжного поверенного Гольдштейна, забрав у него две тысячи рублей. Ровно через месяц они грабят богатого хлебопромышленника Штейнберга, у которого при себе оказалось всего 100 рублей. Не удовлетворившись такой добычей, через несколько дней котовцы совершают нападение на коммерсанта Финкельштейна, проникнув к нему домой и под угрозой револьверов отобрав у него все, включая женские шубы и украшения. Следом был ограблен владелец часового магазина Гродбук, мировой судья Черкес. Ограбления совершались с особым цинизмом. Так, в сентябре 1915 года Котовский совершил налет на одесскую квартиру крупного скотопромышленника Гольштадта. Вынув револьвер, Котовский предложил купцу и его гостям внести в «Фонд обездоленных на покупку молока десять тысяч рублей, так как многие одесские старушки не имеют средств на покупку молока». Арон Гольштадт ухмыльнулся и предположил, что старушкам на молоко хватило бы и пятисот рублей. Котовцы, оценив юмор, избили хозяина и вскрыли его сейф, в котором они нашли десять тысяч рублей, а затем ограбили и всех его гостей, срывая с них драгоценности и меха.
В октябре 1916 года начался суд над Адским атаманом. Зная, что ему грозит виселица, Котовский как мог, оттягивал оглашение приговора. Он сочинил пространный текст «Покаяние», который произвел неизгладимое впечатление на присяжных. Также в свое оправдание он заявил, что часть захваченных денег он жертвовал бедным и в Красный крест в помощь раненым на войне, но никаких доказательств этих благородных деяний, он так и не предъявил. Но все ухищрения оказались бесполезными. Одесский окружной суд приговорил его к повешению. Но власти почему-то не спешили исполнять приговор. Сорок пять суток Котовский просидел в камере смертников, ожидая смертной казни и забрасывая все возможные инстанции слезными прошениями о помиловании. Одно из этих писем прочитала Надежда Брусилова-Желиховская, жена легендарного командующего Юго-Западным фронтом Брусилова, которая под впечатлением от рассказа раскаявшегося атамана стала хлопотать о судьбе Котовского в Петрограде и добилась-таки отмены смертного приговора, заменив его на вечную каторгу.

Там он вливается в знакомый преступный мир, которым руководит его лучший друг – первый криминальный король Одессы Мишка Япончик (настоящее имя Моисей Вольфович Винницкий). Япончик сам был из породы «революционных воров». Так, во время большевистского переворота в Одессе в 1918 году Мишка Япончик совместно с будущим чекистом Яковом Блюмкиным сформировал «Первый Добровольческий революционный железный отряд» из люмпен-пролетариата и преступников, что в дальнейшем дало ему право называть себя революционером. К примеру, в газете «Одесская почта» Япончик даже опубликовал собственное воззвание «группы воров Одессы»: «Мы группа, профессиональных воров, также проливали кровь в боях с гайдамаками, идя рука об руку с товарищами рабочими и матросами. Мы тоже имеем право носить звание граждан Российской республики!»

Тем не менее, в Одессе, которая в 1918 -1919 году стала неофициальной столицей Белого движения, Котовский с Япончиком и не думали о революции, промышляя рэкетом и грабежами. Старожил-одессит Яков Кишиневский позже вспомнил, что «король Миша» обложил данью всех торговцев, и даже официальные власти сторонились его кортежа с тачанками и пулеметами, когда тот в окружении полусотни головорезов раз в неделю объезжал город, собирая деньги.

Мишка Япончик
Но больше всего Япончик и Котовский прославились благодаря ограблению Государственного одесского банка, в ходе которого бандиты вывезли из хранилища три грузовика, груженных золотом и ценностями на сумму в пять миллионов рублей. Где были спрятаны эти сокровища - неизвестно до сих пор. Во всяком случае, в Одессе и сегодня бытуют легенде о «золоте Котовского», спрятанного где-то в катакомбах. Особую пикантность этим рассказами придает тот факт, что в бандитских вылазках Япончика принимал участие и будущий убийца Котовского - Мейер Зайдер, который, как шептались в народе, и отмстил Григорию Ивановичу за украденное у братвы золото.
Человеку никогда не поздно переменить жизнь!» - таков был рекламный слоган популярного сериала «Котовский», где с успехом сыграл свою последнюю роль Владислав Галкин. Однако, это только часть правды. Действительно, с приходом красных в Одессу Котовский постарался измениться, но только лишь внешне. Благодаря стараниям своего тюремного друга Исаю Шмидту – Комиссара Особой революционной армии - он получил свою первую официальную советскую должность в Красной армии. Интересно, что вопреки официальной советской историографии, Котовский никогда не участвовал в боях с полноценными армейскими соединениями. Верх его начальственной карьеры – должность командира 2-го кавалерийского корпуса при Ионе Якире, но большевики всегда старались использовать его там, где он был первоклассным специалистом – то есть, бросала его на борьбу с бандитами и восставшими крестьянами. Именно за расправы над собственным народом Котовский и был награжден тремя орденами Красного Знамени и «почетным революционным оружием».

Парадный портрет комкора Котовского с петлицами 2 кавкорпуса.
Ради пущей солидности Котовский даже женился, хотя всю свою жизнь он довольствовался случайными связями. В молодости он обычно пользовался услугами проституток (а его банду в Одессе называли «партизанским отрядом мамаши Мозес» - в честь известной одесской бандерши, расстрелянной французским командованием за распространение сифилиса). Став же преступным «авторитетом», Котовский стал совмещать жриц любви с мимолетными романами с артистками театров. По слухам, одной из его пассий была даже тогдашняя «суперзвезда» Вера Холодная. Но образ холостого гуляки был совершено неприемлем для командира Красной армии. Поэтому-то Котовский выбрал себе в жены медсестру Ольгу Шакину.

Ольга Шакина
Но вот внутренне Котовский так и остался преступным авторитетом. Уже после Гражданской войны он, назначенный служить в Умань, формирует свою собственную теневую экономику. Он берет в аренду сахарные заводы, обещая снабжать сахаром Красную Армию. Затем Котовский берет под контроль торговлю мясом, создав Военно-потребительское Общество с подсобными хозяйствами и швейными цехами.

Труп Котовского на месте убийства. Фотография из следственного дела.

Котовский в начале нэпа был, вероятно, одним из самых богатых людей дочиста ограбленной страны. Он захотел еще и власти. И натолкнулся на еще больших преступников, чем он сам.

Жена Ольга у гроба Котовского.
Более десяти лет о Котовском никто не вспоминал. А потом в конце 30-х в его имя стали славить по всей стране, его имя стали присваивать городам и заводам, был снят фильм «Котовский»… Секрет же его посмертной популярности объяснялся просто: в 1937 году Сталину, отправившему на убой Якира, Гамарника, Уборевича и других бывших военачальников покойного комдива, срочно понадобились новые кандидатуры на роль героев Гражданской войны.

Полностью тут
Tags: воср, котовский
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Школьник из Уренгоя

    На фото: пленные немецкий солдаты на улицах Москвы. Вот же разбушевалась всякая шушера по поводу выступления школьника из Нового Уренгоя в…

  • ***

    kukmorотписался от вашего журнала Вы можете изменить настройки уведомлений на странице…

  • Школьник из Уренгоя

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments